Записки. Россия и Сибирь. 1843-1846

— 11 — притомъ мои торговый дела требовали моего присутств1я въ Гермати. Онъ сделалъ мне еще несколько вопросовъ и далъ позволете остаться въ Вене только три дня, а почему не объяснилъ мне. Я былъ такъ близко отъ Польши, что же-лаше видеть ее скорее возродилось во мне съ несказанно») силою; но у меня не было ни денегъ, ни времени и я по-давилъ это желаше, и решился ехать прямо въ Пестъ. Небольшая сумма денегъ, которою я обладалъ сильно умень­шилась: мне надо было соблюдать сильную экономш. Я прцговорилъ простаго извощика и отправился съ нимъ на долгихъ. III Пестъ. Свндавле съ КОШУТСМЪ. Сердце мое радовалось, проезжая славянскими землями; самая речь Руссиновъ, столь похожая намою родную речь, была пр1ятна мне и видъ славянскихъ домиковъ и деревни напоминалъ мне безпрестанно Польшу, куда я стремился съ такимъ нетерпетемъ. Пр1ехавъ въ Пестъ, я ужъ не выдавалъ себя за купцаг а за учителя французскаго языка и темь, кто виделъ мой паспортъ, говорилъ, что я раззорился и теперь принужденъ вырабатывать хлебъ свой, давая уроки. Тогда Кошутъ стоялъ во главе Венгерской журналистики и управлял* движешемъ всей страны; каждое его слово, всякая его мысль становились закономъ для Венгерцевъ; особенно мо­лодежь совершенно отдалась ему — коротко сказать: Ко­шутъ былъ божествомъ Венгрш. Я желалъ видеть его и говорить съ нимъ, но все те, съ которыми я успелъ по­знакомиться въ Песте, отвечали уклончиво на просьбу