По студеному морю. Поездка на север

У ОТЪ КОТЛАСА ДО АРХАНГЕЛЬСКА. О т ъ Вологды до Архангельска мы ѣхали трое съ поло­виною сутокъ, останавливаясь только въ Тотьмѣ, Устюгѣ, Котласѣ и раза четыре у различныхъ деревень — набраться дровъ. Каждая такая стоянка продолжалась около двухъ, трехъ часовъ, и пока крестьяне, бабы и подростки таскали дрова, министръ выходилъ на берѳгъ. ходилъ по окрестно-стямъ и заходилъ въ деревни и дома крѳстьянъ, разспраши-вая ихъ объ ихъ промыслахъ и житьѣ-бытьѣ. Подчасъ толпа, дѣти и женщины въ особенности, окружали насъ плотнымъ кольцомъ, и дѣти бойко, бѳзъ стѣсненія, отвѣчали на предло­женные имъ учебные вопросы. Вообще здѣсь народъ толко­вый и смѣтливый, несмотря на то, что чужой чѳловѣкъ, а баринъ въ особенности по здѣшяимъ мѣстамъ большая рѣд-кость. Въ деревнѣ Уваровцы сопровождавшій насъ десятскій простосердечно сознался, что во всю свою жизнь никогда не видалъ исправника, но когда С. Ю. Витте, подаривъ ему серебряный рубль, спросилъ, чье на немъ изображеніе, смѣт-ливый мужпкъ, никогда не видавшій такой монеты, тѣмъ не менѣе съ хитрой улыбкой отвѣчалъ: „надо думать чей рубль, т о г о ипортретъ,—стало-быть, Государевъ*. Домакрестьянъ чисты, свѣтлы, по большей части двухъ-этажные, чтб и по­нятно: лѣсъ здѣсь дешевъ. Народъ кормится рѣкой, бабы ра­ботящи и легко справляются и дома, и съ лошадью, и съ весломъ, и съ лодкой. Кабаковъ здѣсь мало, зато даже въ