Михаил Григорьевич Черняев. Биографический очерк

32 Далѣе Михаилъ Григорьевичъ пишетъ, что Сербы сдѣлали столько, сколько можно требовать отъ кре­стьянина, которому вмѣсто лопаты дали ружье. „ Д о -казательствомъ могутъ служить бывшія у меня три роты стоячаго войска, изъ которыхъ я сдѣлалъ три батальона, вливъ въ ряды милиціонеровъ. Несмотря на то, что обученныхъ солдатъ была только одна четвертая часть, батальоны эти дрались превос­ходно. Сербская артиллерія была относительно стой­кости безукоризнена, хотя была составлена при са-мыхъ ограниченныхъ кадрахъ изъ милиціонеровъ второго класса". „Сербскій народъ необыкновенно послушенъ и выносливъ и изъ него можно образовать хорошее войско. Мнѣ неоднократно случалось въ сраженіи собирать опрокинутую часть и возвращать въ огонь и повторять это по нѣсколько разъ съ одною и тою же частью. Имъ недоставало болѣе сообразной съ цѣлью организаціи и главное командованія. Одинъ офицеръ приходился болѣе чѣмъ на тысячу чело-вѣкъ, тогда какъ опытъ показалъ необходимость офицера на каждыя пятьдесятъ человѣкъ". Утверждая, что кромѣ военной техники въ бук-вальномъ смыслѣ слова и военной психологіи дру-гихъ военныхъ наукъ нѣтъ, Михаилъ Григорьевичъ былъ надѣленъ природнымъ даромъ стратега * ) , благодаря которому онъ, при обозрѣніи позиціи, без­ошибочно умѣлъ использовать всѣ благопріятныя условія данной мѣстности при расположеніи войскъ и подъ его начальствомъ были немыслимы столь часто дѣлаемые заурядными военачальниками ошибки и недочеты. Во время послѣдней Турецкой войны, при пер-вомъ же бѣгломъ осмотрѣ нашихъ позицій, при Але-ксандрополѣ, на Кавказѣ онъ тотчасъ же усмо-трѣл ь всѣ наши слабыя стороны и недосмотры. Такъ *) Онъ разсаазывадъ намъ, что во время свонхъ частыхъ путе-шествій на лошадяхъ онъ имвлъ привычку воображать себѣ сраженія на ѵѣстяостяхь, обратившихъ на себя его* внаманіе и мысленно при­ду мы вал ъ наилучшіи опособъ расположенія войскъ.