Последние годы Речи Посполитой

— W -щищалъ и выводнлъ въ люди своихъ впентовъ, не жалбль для ихъ пользы ни денегъ, ни ваботъ. Поляки съ повонъ-века кри­чали о свободЬ, но свобода у нихъ была только сердечная, а ш ш не разумная; последняя стремится къ тому, чтобы всему обществу было хорошо, чтобы склонности и побужден1л каждаго лица подчинялись потребности общаго добра, идеалъ ея,— поря­док, гаржошя; при свободе сердечной, неуправляемой умомъ, мало думаютъ, или совсемъ не думаютъ о томъ, что прямо не соприкасается съ побуждешями сердечной жизни. Человекъ, въ сущности добродушный, желаетъ, чтобы было хорошо только темъ, кого онъ часто видитъ и съ которыми делить свои сер­дечный ощущешя, а до техъ, съ вемъ соединяетъ его только идея, ему мало дела. Такъ, подчасъ польскому пану, живущему въ Великой Польше, кормившему и одевавшему десятки или даже сотни шляхетсвихъ семей, которыхъ довольство ему до­ставляло безкорыстное наслаждеше, мало прилегала къ сердцу судьба соотечественниковъ, терпевшихъ разореше отъ татаръ где-нибудь на Волыни. Свобода сердечная ищетъ только удо-влетворешл частныхъ склонностей и симпапй; идеалъ ея—безпо-рждокъ, потому что безъ всеуравнивающаго ума, дающаго всему место и время, размерь и границы, невозможно согласить разно-образ1я личныхъ свойствъ и побуждешй. Польша это сознавала н, впродолжеши вевовъ, не затруднялась говорить открыто, что она существуетъ безпорядвомъ (nierz^dem Polska gtoi). Мы не шемъ, существовалъ ли другой подобный народъ, который при-знавалъ бы нормальнымъ состояшемъ общества безпорядовъ. Где такая свобода, свобода безпорядва, тамъ непременно должна бала образоваться крайняя аристократ, неравенство сословШ к порабощеше однихъ другими. Въ Польше такъ и было: сна­чала, cocxoBie леховъ или шляхты поработило сослов1е вметей ыи хлоповъ, а потомъ и среди его образовалось неравенство, которое было темъ уродливее, что существовало фактически подъ легальншгь прнзнашемъ равенства. Въ глубокой древности, польсые славяне, вавъ и все во­обще славяне, не составляли г...