Колонизация Сибири в связи с общим переселенческим вопросом

— 17 — нужда въ людяхъ во вновь покоряемомъ краѣ сказывалась настолько сильно, что, несмотря на строгія предписанія цен­тральна™ правительства о возвращеніи бѣглыхъ и даже на устройство въ 1683 г. заставъ для прегражденія самовольнаго перехода русскихъ людей въ Сибирь, мѣстныя сибирскія власти скрывали бѣглыхъ и этимъ путемъ увеличивали населеніе окраины, проявляя тѣмъ возлагавшуюся на нихъ въ то же время правительствомъ заботу о преуспѣяніи ввѣренныхъимъ мѣстно-стей. Отсюда возникало вольное положеніе бѣглаго въ Сибири. Этому способствовала и крайняя трудность для мѣстной адми­нистрации въ удостовѣреніи правоваго положенія вновь появ­лявшихся въ раіонѣ ихъ вѣдомства лицъ, и необъятный просторъ слабо заселеннаго края- Въ ХѴШ столѣтіи положе-ніе бѣглыхъ въ Сибири измѣняется. Бѣглый ставится въ положеніе нелегальное, и поэтому отдѣльныя колонизаціонныя попытки совершаются бѣглыми тайно въ самыхъ глухихъ мѣстностяхъ и обнаруживаются властями обыкновенно поздно, лишь по мѣрѣ придвиженія къ нимъ законноіі колонизаціи. Свободнымъ людямъ, не имѣющимъ причинъ скрываться, въ описываемую эпоху не было никакой выгоды самимъ на собственный рискъ идти селиться въ Сибирь. Всякій желаюшдй могъ идти, по вызову правительства, на казен­ныхъ подводахъ и даже на казенныхъ кормахъ. Однако такихъ добровольныхъ переселенцевъ было весьма мало. Это видно между прочимъ изъ слѣдующаго факта: въ 1631 году ве-лѣно было «прибрать» для переселенія въ Сибирь въ поморскихъ городахъ 500 человѣкъ казаковъ и 150 женщинъ, воевода же донесъ, что больше 150 казаковъ и 5 женщинъ онъ набрать не могъ. Первое извѣстное оффиціальное свидѣтельство о бѣгствѣ въ Сибирь относится къ 1593 г.—въ этомъ году вмѣстѣ съ служилыми ушли тайно двое крѣпостныхъ кре­стьянъ на постройку г. Пелыма. Бѣгство усилилось по мѣрѣ знакомства съ Сибирью и облегчилось съ открытіемъ въ 1597 г. кратчайіпаго пути черезъ Уралъ отъ Соликамска до р. Туры, на которой возникло Верхотурье. Особенно страдали 2