Литературные деятели прежнего времени

— 33 — к ъ нему; я былъ гордъ, правда, но еще болѣе р о -бокт> и пугливъ.» Посредничество товарищей о к а ­залось излишнимъ: довольно было одной искры о т ­кровенности, одного теплаго слова, сказаннаго отъ д у ш и , чтобъ привлечь к ъ с е б ѣ Мартынова навсегда. Дѣйствительно, ,онъ сначала чуждался Сперанскаго, который еще въ школьничьемъ кружкѣ слылъ чело-вѣкомъ немаловажнымъ. Переводчикъ же классиковъ б ы л ъ отъ природы застѣнчивъ (онъ былъ всегда стыдливъ и краснѣлъ до самой своей смерти), л ю -б и л ъ уединяться и вообще не заискивалъ ничего ни у товарищей, ни у начальниковъ, отчего казался гордымъ и равнодушнымъ ко всѣмъ. Замѣчаніе С п е ­р а н с к а г о побѣдило отчасти робость, отчасти г о р ­д о с т ь Мартынова: с ъ этого времени онъ сдѣлался с а м ы м ъ приверженнымъ другомъ его. Случай этотъ замѣчателенъ тѣмъ, что послѣ объясненія, которое произошло между ними, когда они обратно возвра­щались пѣшкомъ въ семинарію, они сошлись навсе­г д а и оцѣнили другъ друга по достоинству. Къ с о -жалѣнію, сколько мы ни рылись въ бумагахъ покой-н а г о , но не могли отыскать этого любопытнаго р а з ­говора, сдружившаго двухъ замѣчательныхъ людей. И з ъ всего видно, что своимъ запискамъ и замѣт-камъ, касающимся его личности (хотя онѣ и п о ­дробны во многихъ отношеніяхъ}, Мартыновъ не нридавалъ никакой цѣны и записывалъ ихъ с о б ­ственно для того, чтобъ когда нибудь припомнить свое прошедшее. Впрочемъ, мы будемъ еще имѣть случай говорить, какое дружественное расіюложеніе 2'