Очерки по истории древних литератур

не могъ опровергнуть ясныхъ доказательствъ той мысли, что творческій геяій одного великаго поэта принималъ уча­стіе въ созданіи поэмъ *. Въ результатѣ полемики сталъ выдвигаться взглядъ, занимавшій средину между двумя крайними мнѣніями. Въ Иліадѣ, такъ же какъ и въ Одис­сеѣ, слѣдуетъ отличать первоначальное ядро отъ тѣхъ на­ростовъ, которые, несомнънно, присоединялись къ этому ядру, быть можетъ, въ теченіе вѣковъ. Особенно сильнымъ измѣненіямъ подверглась поэма, которая легла въ основу Иліады. Первоначальное ядро могло быть созданіемъ одного геніальнаго поэта. Послѣдующіе авторы присоединяли къ нему новые эпизоды, въ которыхъ тщательный анализъ поэмъ открылъ слѣды субъективныхъ вкусовъ, зависѣв­шихъ часто отъ требованій времени или настроенія обще­ства. Такими настроеніями можно объяснить цѣлые эпи­зоды, напр., конецъ II пѣсни Иліады. Перечисленіе вождей, кораблей и народовъ, явившихся къ стѣнамъ Иліона, про­изводитъ такое впечатлѣніе, точно нѣсколько пѣвцовъ со­стязались каждый въ прославленіи своего города и своей общины. Весьма возможно, что позднѣйшіе поэты стара­лись каждый при помощи вставокъ выдѣлить почетную роль своей родины въ знаменитомъ походѣ. Патріотиче­скимъ же чувствомъ объясняются, можетъ быть, УПІ и XI книги И ліады. Послѣ ссоры Агамемнона съ Ахиллесомъ Зевсъ рѣшилъ помогать троянцамъ. Но пораженіе ахеянъ было оскорбительно для греческаго чувства, и поэты вста­вляютъ разсказы о побѣдахъ ахеянъ, что должно было смягчить обиду пораженія и что прямо нарушало планъ поэмы, въ которой центральнымъ моментомъ являются «тысячи бѣдствій, содѣланныя гнѣвомъ Ахиллеса» *. 11 Обзоръ втой безпримѣрной полемики, имѣющійся у Bergk’a (наэв. соч., 512—549) и Магаффи, а для послѣдняго времени у Буэескула, изба­вляетъ васъ отъ необходимости увеличивать объемъ нашей книги пере­...