Бодрая жизнь

Чаще же всего возникал боевой наш вопрос — о работах. Еще при первых затруднениях старшие колонисты стали падать духом и высказывать нам, что «с такими лентяями ничего не выйдет», что «эти ничего не понимают», больше развлекаются, чем работают, а один даже, воспользовавшись случаем, когда пришлось работать в стороне от других, «прямо-таки заснул», и что «это ужасно». Приходилось их ободрять, говоря, что все это временно, у нас еще есть хорошее будущее; напоминали им и начало их же собственной жизни в прежней колонии, когда сначала и не хоте-лось работать, а после привыкли и полюбили. С нашей точки зрения эти работы не были уж так плохи: ценна была ведь не самая работа, а рабочие настроения, которые появлялись все чаще и чаще. Но нетерпеливой молодежи казалось, что приучаться довольно было времени, пора уже и «по-настоящему». Все-таки хорошо было убедиться, что многие дети стали более сознательно относиться к делу и уже сами начинают вы-сказывать недовольство работами, а не только старшие. Объяснения неудовлетворительности работ были не очень различны и сводились, в сущности, к тому, что на работах должны присутствовать и сотрудники: и порядку больше, и веселее. Но сотрудникам было очень много везде дела, пока все налаживалось, и не всегда можно было работать с ребятами. Думали, как поправить дело. Старшие мальчики предложили выбрать «смотрителей», дело которых не «надзирать или там наказывать, а говорить, где какая работа, как ее делать, поправлять инструменты во время работы и работать, конечно, самим». Против смотрителей не возражали и сотрудники, хотя неудача этой меры была довольно ясна. Но пусть колонисты призадумаются и ищут сами путей для улучшения работы. Так и сказали: «Пользу это вряд ли принесет, но попробовать можно, ...