Мещанское счастье

могут мне сделать? - думал он. - Денег не отдадут? сделают какую-нибудь несправедливость?.. велика важность!.. в один день можно собраться и уйти". И эти мысли посетили его на время, когда он сбирался из столицы к помещику; но, проживши немного времени в деревне, он и Обросимова и семью его причислил к тем "многим", к которым он сам принадлежал. Что же может смущать его? И вот он кричит на весь лес, и весел. Егор Иваныч вышел на лужайку и на ней увидел две небольшие могилки. Это заняло его. "Кто бы тут похоронен был? - думал он. - Как странно - в лесу!" Оглянувшись кругом, он увидел, что его отовсюду окружает лес. Недолго думая, он влез на самое большое дерево и отсюда рассмотрел дорогу. Он вышел на дорогу и, заслышав бабьи голоса, пошел на них. Показались три бабы. Старшая тараторила что-то. Молотов обратился к старшей. - Тетушка! - крикнул он. Бабы оглянулись, отвесили по низкому поклону, в полспины, как обыкновенно делают деревенские простолюдины, встречая всякого одетого по-барски. - Чего тебе, батюшка? - спросила старшая. - Не знаешь ли, тетушка, чьи там могилки? - Где это, барин, могилки? - Вот тут и есть, у реки, на лужайке. - А! - вскрикнула баба. - Есть могилки, есть... это Мироновы детки... двое померло... - Отчего же они там похоронены? - Кто... детки-то? а некрещены померли. Она подняла глаза к небу, вздохнула и, сказавши: "Господи помилуй, господи помилуй", понурила голову. Но вдруг лицо ее оживилось, и она заговорила: - Известно, некрещеное дитя да померло - это все одно что дерево... Где ни закопай, все равно... В нем и духу нет... это уж такой человек... без духу он родится... пар в нем... Этаконького и не окрестишь, так и помрет... бог не попустит, нет... - Откуда ж ты взяла, что в некрещеном духу нет? - спросил Молотов.