Медный лоб самого низкого сорта

- А ведь... этот... как его, Христофорский-то... того, глуповат, хоть и неказист...- сказал Баканов. - На лбу не написано, - сказал старичок с тем выражением невольного сожаления, с каким обыкновенно говорят люди о предметах, недоступных их пониманию. - А что, не предложить ли ему место при моей кладовой, чай, рад будет... - При кладовой... нечего сказать, придумали. - Ну да... что ж такое? что он дворянин-то! Эка беда! - Беды нет, да и находки нет. - Так от чего же? - Да вы, батюшка, Степан Степаныч, лучше сядьте у окошечка, да и глядите, кто первый пройдет, того и кликнете, да и поручите ему исправлять всякие должности... - Ну, что вы говорите, всякий, кто пройдет; ну, а если пройдет генерал-губернатор? - Ну и...- приказчик запнулся и покраснел.- Я не о генерале-губернаторе речь веду... Какая стать генерал-губернатору по нашей улице ходить... чего он тут не видел, помилосердствуйте! Я говорю, первый голыш, коли пройдет - голыш! - Ну голыш, а если этот голыш - честный человек? - А если мазурик? - А если честный? - Ах ты, господи ты боже мой! Честный! Да много ли честных-то, помилосердствуйте, Степан Степаныч! Ба-а-тюшка!! Один, другой, да и обчелся: из тысячи, с пальцем девяти не приберешь. Где вы это нашли, чтобы голяк честный был? - А к чему же после этого проницательность-то? Так вы думаете, я и не увижу? Да я на одну физиономию взгляну и все сразу увижу: ведь вот узнал же, что недалек... - Да у него и физиономии-то нет, помилуйте. - Ну, как нет, у всякого человека есть физиономия.