Необыкновенный поединок

Разговор прекратился. Мошкин пришел домой недовольный. Опять мучительные сомнения стали закрадываться в его душу, и он увидел, что с ними не так-то легко управляться, как с безотчетным восторгом. Он сам не знал, что должно думать о Сашеньке, но она уж представлялась ему не таким небесным созданием, как прежде... Ему сильно не нравилось, что она с таким любопытством расспрашивала о незнакомце, который, может быть, не больше как какой-нибудь бродяга. Также ему не нравилось, что Сашенька во все свои разговоры с ним любит вмешивать мать, и проч. Притом какое-то темное сознание говорило ему, что девушка эта имеет над ним перевес, и Мошкин негодовал при мысли, что он может сделаться игрушкою ее прихотей. Самолюбие его страдало, и он решился быть осторожнее. На другой день все это, однакож, рассеялось. Мошкину сделалось даже совестно, что он из пустяков готов был подозревать Сашеньку в чем-то нехорошем. "Она такое невинное, прелестное создание, - думал он: - ее все занимает. Притом же не сама ли она, смеясь, называла этого господина ночным сторожем... А я... о я, преступник! я осмелился допустить такую черную мысль... Прости мне, прекрасный друг мой!.. Прости, бесценное, очаровательное создание!.." И он побежал к Граевым. Там его приняли попрежнему. Сашенька была даже ласковей и нежней обыкновенного; Мошкин торжествовал. Но на прогулках незнакомец опять стал являться, и уж не в такую позднюю пору. Уже можно было, кроме костюма, разглядеть отчасти и его лицо. Мошкину показалось, что черты этого лица как будто не совсем ему незнакомы: он несколько раз хотел было подойти к незнакомцу и взглянуть поближе, даже спросить, кто он такой: но у того, кроме какого-то грозно-задумчивого выражения в поступи и осанке, была еще в руках довольно толстая суковатая палка, и Мошкин видел себя в необходимости отложить благие намерения на другой раз.