В голодный год

лукояновского спора с статистикой губернской управы, руководившейся точными данными? Неужели вот этот самый плутоватый староста-мордвин и этот писарек, его сын, которые теперь жмутся, не зная, куда девать глаза под градом упреков, которыми их засыпали ободренные моим присутствием односельцы?.. Да, несомненно,- именно они... Итак, под этим "практическим знанием своего участка" скрывалась все она, старая знакомая статистика волостных и сельских писарей, о которой было столько, по большей части, юмористических разговоров!.. Открытие довольно, признаться, печальное: почти все списки в уезде составлены старостами и старшинами и никем не проверены на местах! - Князькин Максим,- читаю я по списку. - Бедный! - иронически кричат со всех сторон.- Пособие получает на всех! Или вот еще Кирдянов, тоже бедный. У одного сын в Елабуге первый приказчик, другой получает двести рублей, без чаю не садится... Кум старосте, вот главная причина. Я останавливаюсь и смотрю на старосту. Хитрый мордвин потупился, мальчишка писарь испуган. Очевидно, оба раздумывают, могу или не могу я принимать эти жалобы, власть я или не власть... - Что-о, скажешь, неправда! - кричат мужики.- Неси сюда почтовую книгу, мы тебе покажем, кто у тебя получает... А бедному не нужно!.. Бедный вином не поит, бедному не даете по нападке... Староста молчит... Я опять стараюсь прекратить все эти жалобы и опять внутренно должен признать всю их справедливость: ссуды получают богатые и состоятельные, а сокращения ложатся на бедноту... По словам старосты, во всей Маресевской волости с марта никто уже не получает полной ссуды (то есть по тридцати фунтов). Почему? - неизвестно. Вот старуха Еремаева, 74 лет, слепая. Отзыв о ней: "кабы не приютил ее Михайло Тимофеев, должна бы она страдать под небом". Не получает. Почему? - опять неизвестно. Вот Нуйкин Андрей, отставной солдат. Сын ушел без вести ("та...