Труп

- Погодите, милая барышня... минуточку... Ваше слово впереди... Ну, переслал я ей письмо Анатолия Петровича... Ответа нет. Он меня торопит... Я съездил в Москву... А уж куда мне не рука была, по правде сказать... - И что же? - Нашел ее в ужасном положении. - Почему? Она не нуждается!.. У ней есть свои средства. И Анатолий готов... - Позвольте... Не материально... Разве одна только денежная нужда ужасна? Душевно убитою нашел я ее, в таком расстройстве, что, верите, я не мог выдержать... заплакал... Извините... Лгать не стану. - Психопатка! - Психопатия эта весьма понятная. Вхожу - на столе лежит ее старшая дочь. - Дочь? Нервная дрожь пронизала Ашимову, и она не могла сдержать ее. - Да, девочка по тринадцатому году... И красавица... В три дня унесло! Круп, что ли... Знаете, у меня тоже дети... Целых четверо... И мы потеряли одного. Но я такого отчаяния еще не видал... в нашем, по крайней мере, кругу. Он не докончил и опустил голову, чтобы скрыть свое волнение. "Как же Анатолий мне ничего не сказал, - подумала Ашимова.- По деликатности?" - Анатолий Петрович не хотел вас тревожить, - обронил адвокат. - А на него как это подействовало? Вопрос вылетел у нее порывисто, и она тотчас же упрекнула себя за него. - Он - мужчина. У него другой характер... И для него удар... Свое детище... Знаете, такая жестокая смерть заставляет забывать многое... Уверяю вас, Лидия Кирилловна, что ни у кого бы, на моем месте, не хватило куражу подступать с какими-нибудь требованиями или угрозами. Я вам говорю, она в ужасном расстройстве, и хорошо, если организм выдержит. Протянулось молчание.