Двукратные изыскания в южном ледовитом океане и плавание вокруг света

которого волосы напереди выстрижены, а сзади все завитые в один локон, как у женщин, взошёл на шлюп. На сем островитянине была коленкоровая рубашка, нижняя часть тела до самых пят завернута также коленкором. Я его пригласил в каюту; он тотчас вошел и сел. Когда я его спросил на английском языке, "что имеет мне объявить?", тогда вынул из-за пояса письмо, вручил мне и на исковерканном английском языке сказал несколько слов, которых я не понял. Письмо было в следующих словах: Tuesday morning. Sir! I have sent off a Pilot to conduct you in to Matavai Bay, and shall be glad to see you safe at anchor. I am Sir Jours etc Pomare {*}. {* Вторник по утру. Государь мой! Я послал лоцмана провести вас на Матавайский рейд и буду рад вас видеть в безопасности на якоре. Ваш и проч. Помаре.} Худо разумея дурное английское наречие сего отаитянина, я пригласил к себе лейтенанта Лазарева, но он также не хорошо понимал его слова, однакоже узнал, что гость наш лоцман, и что ещё другой лоцман на ялике. Я предложил лейтенанту Лазареву взять его к себе на шлюп, и объявил, что мы остановимся на якоре за мысом в Матавайской гавани. Снявшись с дрейфа, я направил курс к мысу Венеры и мы скоро прошли мимо наружного корального рифа, который ограждает мыс от ярости моря, так что за сею стеною островитяне могут смело простирать плавание. Приведя шлюп в бейдевинд, я пошел узким