Русские бумажные деньги

даже въ отношенш самихъ себя признавали монету, какъ единственное мѣрило цѣнности.Далѣе ассигнаціи не пользовались никакимъ принудитель­нымъ курсомъ, и щнемъ ихъ вполнѣ зависѣлъ отъ усмотрѣла каждаго: только само государство обязалось принимать ихъ наравнѣ съ монетою, и хотя положило въ основаніе ассиг­націй податное обезпеченіе, однако не обратило ихъ въ за­конное средство платежей.Такимъ образомъ, по своимъ экономическимъ условіямъ, ассигнаціи были простыми представителями денегъ, служивши­ми только орудіемъ мѣны, а не такъ какъ настоящія деньги, въ одно и то же время мѣриломъ стоимости и законнымъ средствомъ платежа.Эти представители денегъ, согласно приведеннымъ выше постановленіямъ, были выпускаемы самимъ государствомъ, ко­торое опредѣляя количество выпущенныхъ ассигнацій, само заботилось объ ихъ обезпеченіи; на долю же банковъ прихо­дился только размѣнъ ихъ и вообще механическая часть са­маго дѣла. При такой несамостоятельности банковъ, вся от­вѣтственность лежала па государствѣ, вслѣдствіе чего и ас­сигнаціи имѣли видъ не банковыхъ билетовъ, а скорѣе го­сударственныхъ бумажныхъ денегъ.Уже въ введеніи мы могли видѣть, что, сколько бы го­сударственныя бумажныя деньги ни представлялись въ началѣ простыми представителями денегъ, но въ самой природѣ ихъ заключается уже зародышъ вырожденія. Бромѣ замѣны мо­неты болѣе удобнымъ для пересылки средствомъ другою, ясно выраженною, главною цѣлью созданія ассигнацій было умноженіе орудій мѣны. Но доколѣ на каждую цифру выпу­щенныхъ билетовъ, вносилось равное количество звонкой мо­неты въ обезпеченіе, до тѣхъ поръ, очевидно, объ умноженіи19