Раскол русской Церкви в середине XVII в.

75печатными книгами». Под текстом ясно просматривается недоверие к иноземному учительству.Немного отвлекаясь, замечу характерный факт: старообрядцы-поповцы, вслед за Аввакумом и Нероновым, служили и служат вполне единогласно и, поэтому, очень долго. Но многогласие доныне сохра-няется в богослужении русской православной Церкви (насколько я знаю, всех Ее ветвей) – например, при чтении стихов на «Бог Господь» на утрени и ектений – что соответствует общей тенденции сокраще-ния православного богослужения и вносит в это сокращение малую, но ярко заметную (в отличие от обширных, но далеко не всем замет-ных сокращений текста) лепту. Если я не ошибаюсь, многогласия не чуждаются и старообрядцы-беспоповцы.Здесь мне пришлось, и далее не раз придется «православие» проти-вопоставить «старообрядчеству». Фактически, старообрядческая Цер-ковь не менее, если не более православна, чем русская государственная новообрядческая, и противопоставление: «эта – православная, а та – старообрядческая» ни в коем случае не подразумевает, что эта – право-славная, а та – неправославная. Следует отметить, что столь твердая поддержка царем своего духов-ника (против всего собора 1649 г.) объясняется не только высоким ав-торитетом Стефана, общностью их мнений о многогласии и их общей нелюбовью к патр. Иосифу, но и безоговорочной преданностью Стефана царю в самые трудные моменты его жизни. Так, и в это время, и позднее, при патр. Никоне, Стефан, насколько известно, ни разу не выступил против церковной реформы, хотя, вероятно, не полностью сочувство-вал ей, наверняка не одобрял средства, которыми она осуществляется и очень сожалел о расхождении со старыми друзьями – протопопами-боголюбцами -, с которыми до самой своей смерти в 1656 г. старался по возможности поддерживать хорошие отношения. Преданность Стефа-на царю объяснялась, вероятно, не только желанием сохранить место царского духовника, но и их глубокой внутренней симпатией. Косвенно эта преданность и неучас...