В. А. Жуковский и И. В. Киреевский: из истории религиозных исканий русского романтизма
Предлагаемое издание является первым систематическим исследованием истории отношений двух выдающихся деятелей русской культуры — В. А. Жуковского и И. В. Киреевского. Отношения между В. А. Жуковским и И. В. Киреевским рассматриваются как личные, диалогические, во всей их экзистенциальной полноте, что делает предметом исследовательского внимания не только встречи, общение и литературные связи В. А. Жуковского и И. В. Киреевского, но и родство их религиозного пути. Поставленная таким образом тема об отношениях В. А. Жуковского и И. В. Киреевского затрагивает более общую проблему — проблему религиозных исканий русского романтизма и вводит этот сюжет в широкий историко-литературный контекст.На основе разнообразных источников (поэзии, художественной и философской прозы, эпистолярия и дневников) исследуется отношение двух писателей к таким религиозным и философским традициям, как православное духовное предание, масонство, иенский романтизм, немецкий идеализм.
Содержание
Содержание книги "В. А. Жуковский и И. В. Киреевский: из истории религиозных исканий русского романтизма "
Отрывок из книги
к сотрудничеству в нем не только славянофилов, но и Грановского,Герцена, В. Ф. Одоевского. Он очень болезненно реагировал дажена легкий намек на то, чтобы сделать его «партийным органом».Киреевский чуждался «мурмолочных велегласий»87, любил повто-рять, что «в России, собственно, только две партии — людей бла-городных и низких», и если и видел «Москвитянин» «партийным»журналом, то только в этом смысле.Переговоры о передаче «Москвитянина» Киреевскому нача-лись в конце зимы 1844 г. Сам Иван Васильевич был в это времяв деревне, и они шли через брата Петра, А. С. Хомякова и С. Т. Ак-сакова. Киреевский был рад вернуться к журнальному поприщу:«...я жажду такого труда, как рыба еще не зажаренная жаждет во-ды» [Киреевский, I, 70], — писал он Петру. Главным препятствиембыло то, что над Киреевским довлело запрещение «Европейца»,и было непонятно, позволят ли ему вернуться к издательской дея-тельности. Граф С. Г. Строганов утверждал, что запрещение каса-лось только журнала, а не его редактора (что, в общем, не совсемверно: известно, что в 1835 г. В. П. Андросову разрешали издавать«Московский наблюдатель» только при условии, что он уберет изчисла сотрудников Киреевского). Киреевскому хотелось иметь хоть какие-то гарантии того, чтоистория «Европейца» не повторится с «Москвитянином». Конечно,он знал, что реально главной его гарантией будет Жуковский,но желал более определенного и твердого положения и потому15 мая 1844 г. писал П. В. Киреевскому: Но поймите меня хорошенько; я согласен на ваши предложениятолько в случае официального позволения, и притом при такомустройстве, чтобы при скоропостижной смерти Жуковскогоникто не пострадал от меня, и при жизни и здоровьеЖ<уковского>, чтобы я не был стеснен чужою волею[Киреевкий, I, 70].Однако Киреевскому пришлось приступить к изданию, так и неполучив формального разрешения. Между ним и М. П. Погодинымбыл составлен договор, завизированный С. Т. Аксаковым. Офици-ально издателем оставался Погодин, Киреевский обязывался под-Глава 8. ...
Внимание!
При обнаружении неточностей или ошибок в описании книги "В. А. Жуковский и И. В. Киреевский: из истории религиозных исканий русского романтизма (автор Димитрий Долгушин)", просим Вас отправить сообщение на почту help@directmedia.ru. Благодарим!
и мы свяжемся с вами в течение 15 минут
за оставленную заявку