Дальневосточный компас

40 Дальнего Востока РФ и Северо-Востока КНР. Несмотря на то, что победу на поле боя одержали советские пограничники и регулярная армия, де-факто ост-ров отошел к КНР в этом же году, а де-юре – после ратификации соглашения между СССР и КНР о советско-китайской государственной границе на ее во-сточной части в 1992 г., когда под юрисдикцию КНР отошли несколько сотен островов на рр. Аргунь, Амур и Уссури [1]. Профессор Центра славянских исследований Университета Хоккайдо Акихиро Ивасита отмечал, что спорные острова на указанных реках можно поделить на де-факто контролируемые Россией и контролируемые Китаем, хотя часть островов находилась под юрисдикцией СССР, а затем РФ. Относи-тельно второй группы, Россия в результате демаркации 90-х гг. ХХ в. всего лишь де-юре признала свершившийся факт, в то время как первая группа была передана под юрисдикцию КНР. Но не всегда решение по первой группе было простым даже при условии, что контроль за территорией осуществлял Китай. И в качестве примера он указывает, что самым известным примером второй группы можно назвать о. Даманский [2]. Также передача территории от одного государства к другому тем более болезненна, чем о конкретной местности наиболее известно гражданам страны, от которой происходит отторжение. Иными словами, если одно государство передает другому государству неболь-шой, незаселенный и мало кому известный участок, это произойдет практиче-ски незамеченным. Так произошло с о. Гольдинский [кит. 八岔岛, Бача дао] на Амуре в Еврейской автономной области, где вследствие нападения китайских вооруженных лиц 8 июля 1969 г. погиб матрос гражданского судна [3]. Официальная передача Китаю в 1992 г о. Даманский в Приморье, по при-чине исторической памяти о конфликте, до сих пор вызывает полемику в рос-сийском и китайском обществе. В частности, в канун 50-летия годовщины боев за остров, генеральный консул КНР во Владивостоке Янь Вэньбинь про-сил центральные и местные российские власти не омр...