Религия и культура

женщины говорили ей: не бойся, ты родила сына. Но она не отвечала и необращала внимания" (т. е. была мертва) ("Первая книга царств", глава 4,ст. 20). Вот окружение "ковчега завета". Его нет давно; от храма Иерусалимскогоосталась одна "стена плача"; но "плоть" израильская не только живет, но ирешительно не угасает, не тускнеет, и именно в плотском своем свете.4000 лет - и никакой жизненной усталости; ни тени пессимизма: и до сихпор какой-нибудь "Хаим из Вильны", бредя домой с удачной или неудачнойпокупки и увидев свет в окне хотя бы "язычника", останавливается ипроизносит: "благословен Бог, сотворивший свет". Этого обычая нельзянавязать: он так подробен, за исполнением его так трудно проследить, что,без сомнения, давно бы исчез, если бы не был каким-то внутреннимпорывом этой не угасающей в истории плоти. Для историков европейских Израиль и до сих пор составляет загадку; дочего далека эта загадка от разрешения, можно судить по одномузамечанию, содержащемуся в "Объяснениях на книгу Бытия" покойногомитрополита Филарета Московского. Дело идет об обрезании, этойстранной детской операции, которая и до сих пор сохранена непоколебленною у евреев. Присматриваясь к "высвечиванию" Библии, безтруда можно заметить, что забота и страх обрезания господствует в нейнад вниманием к пророкам и послушанием Моисею, над Сионом и самойцелостью "12 колен" (из них одно, Вениаминово, однажды едва не былоистреблено); что все это, вся 4000-летняя "река Израиля" и вытекла измаленького родничка этой странной операции. Но замечательно, чтомитрополиту Филарету уже она представлялась с чисто анатомическойтолько стороны как гигиеническам профилактика: "К учреждениюобрезания следует полагать две причины: одна образовательная и другаяпрообразовательная, или пророческая. Первою причиною можно считать:предупреждение некоторых болезней, чистота тела, приличнаясвященному народу, приготовление к обильному чадорождению; в семпоследнем смысле изъяснял обрезание Филон (еврей из Александрии ивместе фил...