Датские дипломаты при московском дворе во второй половине XVII века

ный подарокъ, потому что милость его у царя осе растетъ ‘). Резидентъ поздравляетъ „капцлера“ съ каждымъ новымъ отличіомъ. Послѣдній, легко поддававшійся лести, на одно изъ такихъ поздравленій отвѣ­тилъ: чѣмъ выше его значеніе у даря,, тѣмъ больше его стараніе за­служить и милость у короля; онъ готовъ всѣми силами служить по­слѣднему и обѣщаетъ удвоить свое вниманіе по отношенію къ коро­левскому |№зиденту а). Giüc пишетъ: „такими интервалами въ настрое­ніи царскаго фаворита слѣдовало бы тотчасъ и воспользоваться, тутъ подарки и могли бы принести къ очень желательнымъ результатамъ“ .Къ концу года резидентъ получилъ изъ Копенгагена извѣщеніе, что король опять склоняется къ необходимости противопоставить Швеціи новую лигу, просилъ резидента пъ этомъ направленіи н про­должать свою дѣятельность. Канцлеръ, которому прочитано было ко­ролевское письмо, выразилъ свое полное удовольствіе н радость. Ре­зиденту онъ сообщилъ, что царь въ присутствіи всего совѣта бояръ и знати заявилъ, что, какъ скоро Швеція начнетъ войну противъ Императора или Пранденбурга, онъ всѣ свои силы двинетъ въ Ливо­нію * 3). Это сдѣлалось извѣстно и всѣмъ сторонникамъ Швеціи въ Мо­сквѣ. Резидентъ подѣлился этою радостною вѣстью и съ Копенгаген­скимъ дворомъ, который давно уже рѣшилъ вмѣшаться въ Европей­скую войну, но не какъ сторонникъ Франціи, а какъ врагъ ел и Швеціи. Даніи нужны были союзники, и съ этихъ норъ нее шіимпніе ея направлено было на Москву. Сюда кромѣ представителя Хри­стіана V' ижидался и посолъ отъ Императорскаго двора.Giöe пользуется благопріятнымъ моментомъ, краснорѣчиво распро­страняется о расположеніи— совершенно исключительномъ— короля къ царю. Онъ самъ лрпзнается въ томъ, что прибѣгалъ къ самымъ силь­нымъ и выразительнымъ „expiassions“- И канцлс|уь нс уступалъ ему...