Философия изобретения и изобретение в философии

А так как между нормальностью и ненормальностью пси­хического склада существуют бесчисленные переходы, и при­том человек (патологически), не совсем нормальный в одном отношении, может быть выше нормы во множестве других то спутанность мысли à Іа Ломброзо в этом вопросе делается очевидной. При этом нужно иметь в виду, что натуры, осо­бенно богато одаренные и особенно упорные в творческой работе, могут с течением времени легче терять психическое равновесие, испытывать нервное переутомление и т. п. Муд­рено ли, что у множества даровитых людей можно найти осо­бенно в старости черты духовного распада!Душевные, как и физические, страдания сами по себе не могут быть причиною творческой продуктивности; они иногда могут быть лишь косвенными поводами, благоприят­ствующими изобретательности: 1) Болезненность, если онане поражает существенным образом самое творческое даро­вание, может благоприятствовать самоуглублению. Болез­ненный, но даровитый ребенок чаще проводит время в одино­честве, которое дает ему возможность сосредоточиться на своем внутреннем мире. Подобное явление мы наблюдаем у Леопарди, Пристли, Мэн-де-Бирана и многих других фи­лософов, про которых можно сказать то же, что поэт гово­рит про художников:„Zu erfinden, zu erschließen,„Bleibe, Künstler, oft allein!“Лет за двадцать до того (1799) Мэн-де-Биран писал: «Чув­ство собственного существования, в виду непрерывности, де­лается незаметным. Когда не страдаешь, то почти не ду­маешь о себе; нужно, чтобы болезнь или сила рефлексии за ­ставила нас снизойти в самих себя. Лишь нездоровые нату­ры (gens malsains) чувствуют, что они существуют, Здо­ровые люди, даже философы, более стремятся пользоваться29