Знаменитые русские девочки и замечательные русские мальчики

Во время учения Миши в пансионе бабушка жила
зимой на Молчановке, а лето проводила в подмосковном имении брата своего Д. А. Столыпина в селе
Средникове, в 20-ти верстах от Москвы, по дороге
в Ильинское, в прекрасной местности. По воскресеньям и праздникам здесь обыкновенно собиралось большое и веселое общество, по большей части
все близкие и дальние родные и некоторые соседи.
И Миша каждый раз читал там свои стихи.
Этот Миша — любимец бабушки — это был Михаил Юрьевич Лермонтов, впоследствии один из
знаменитейших русских поэтов.

Во время учения Миши в пансионе бабушка жила
зимой на Молчановке, а лето проводила в подмосковном имении брата своего Д. А. Столыпина в селе
Средникове, в 20-ти верстах от Москвы, по дороге
в Ильинское, в прекрасной местности. По воскресеньям и праздникам здесь обыкновенно собиралось большое и веселое общество, по большей части
все близкие и дальние родные и некоторые соседи.
И Миша каждый раз читал там свои стихи.
Этот Миша — любимец бабушки — это был Михаил Юрьевич Лермонтов, впоследствии один из
знаменитейших русских поэтов.

Когда все вернулись обратно и сели за чай, великий князь-наследник спросил своих гостей, не
знает ли кто из них наизусть какого-нибудь стихотворения или басни. Тут поднялся Алеша Толстой
и произнес басню про льва и мышь, а потом еще два
небольших стихотворения, которые всем очень понравились.
— Из какой это книжки? — полюбопытствовал
наследник.
— Это вовсе не из книжки, — ответил Алеша; — и
басню, и стихи сочинил я.
Алеша говорил правду. Уже шестилетним мальчиком он начал «сочинять» стихотворения, и басня
Алеша Толстой
про льва и мышь была одним из первых его опытов
в этом роде.

— Ты явилась на сцену точно планета Уран, которую ученые недавно отыскали совершенно случайно, — сказала ласково императрица. — И раз,
как я вижу, у тебя нет фамилии, — прибавила государыня, — то отныне ты будешь называться в честь
этой кометы «Уранова».
Так началась оперная карьера одной из самых
выдающихся певиц времен императрицы Екатерины II, по воле государыни получившей театральную фамилию Урановой.

Как-то раз знаменитый профессор фортепианной игры
Лешетицкий, проходя мимо
классов, был поражен, услышав удивительно стройную
художественную игру. Он вошел туда и увидал юную ученицу, окруженную толпой
слушательниц. Она сидела перед роялем и разыгрывала
рапсодию Листа и ряд других
очень трудных пьес.
— Вы играете хорошо, —
сказал Лешетицкий, — но
помните, что только, пройдя
строгую школу музыки, можно достичь вполне безукоризненной игры. Советую вам потому еще поработать над собой раньше, нежели вы
решитесь играть такие трудные вещи.

Страсть к изучению еще других языков, стихийно
овладевшая юной девушкой, заставила ее изучить,
кроме того, английский, испанский и португальский
языки, и четырнадцати лет она знала уже десять
иностранных языков, переводила свободно с одного
языка на другой. Одновременно она начинает писать и оригинальные стихотворения по-русски и
по-немецки, выдавая их за стихотворения, написанные будто бы знаменитой греческой поэтессой
Коринной, жившей за триста лет до Рождества
Христова. Стихотворения эти — в древнеклассическом стиле, отпечатанные отдельным томиком, заслужили очень лестные отзывы.
— Вы воскресили Коринну! — говорил ей ее учитель Гроссгейнрихс, а критики, восторгавшиеся
этими произведениями

Подруг у нее не было, зато было много и поклонников, и поклонниц. Но впечатлительная девушка все же чувствовала себя постоянно одинокой
и жаловалась, что ее не понимают и что даже она
сама себя не понимает, о чем она и поведала единственному, молчаливому своему другу, знавшему ее
тайны, — своему дневнику...
После одиннадцатимесячной работы под руководством выдающихся парижских профессоров
живописи Мария Башкирцева на конкурсе мужских
и женских художественных мастерских получила
единственную золотую медаль. Так началась ее художественная карьера.

В апреле 1883 года у Софьи Васильевны умирает
муж, не оставляя вдове с ребенком никаких средств.
Как раз в это время в Стокгольмском университете
открылась кафедра математики — и эта кафедра
благодаря содействию целого ряда ученых была
предоставлена Ковалевской; факт совершенно исключительный и небывалый! Не зная твердо
по-шведски, Ковалевская первый год читала свои
Знаменитые русские девушки
14
лекции по-немецки и в то же время усердно
упражнялась в шведской речи и уже во втором году
овладевает настолько шведским языком, что не
только читает лекции на этом языке, но пишет
по-шведски ученые исследования по математике.

Как-то раз в Палибине приступили к оклейке комнат новыми обоями, причем в одной
из детских комнат вследствие недостатка обоев стены оклеили
листами литографированных лекций по математике профессора Остроградского, приобретенных отцом девочки еще в молодости.
Соня заинтересовалась этими листами на стене и целые часы проводила в созерцании их, пытаясь разобраться в них. От долгого созерцания внешний вид многих формул врезался сильно в ее память, да и самый текст оставил по себе глубокий след в мозгу ее.

— Вот странно, — заметил генерал, — еще недавно она на мой вопрос ответила мне, что не любит арифметики, а теперь вдруг Соня стала математичкою, у нее оказались и способности к арифметике, и любовь... Ну, ну, Соня, продолжай учиться. Арифметика полезная наука.
Девочка была Софья Васильевна Корвин-Круковская, впоследствии, по мужу Ковалевская, одна
из знаменитейших женщин-математиков, профессор математических наук, удостоенная целого ряда наград от разных ученых обществ. А высокий господин, прервавший ее занятия, — это был ее первый учитель математики Иосиф Игнатьевич Малевич.