Исследования, лекции, мелочи

конный законъ, какъ и количество силы. Все, что образуется, включено въ круговоротъ и въ количество силы". (X II, 208).Своеобразность Н. составляетъ и разнообрази его дарованШ. Ояъ не только философъ (диллетангь. по приговору одного крити­ка), но и религюзный мыслитель, и художника,.Его профессш—филологш. И онъ не только ученый фило- логъ, но эстетикъ, уверя7ощШ, что немцы не умеютъ писать, какъ зто говорилъ и его воспитатель Шопенгауэръ.— Вы читаете слишкомъ много кнш ь, въ особенности не* мецкихъ,— пишетъ онъ Генриху фонъ-Штейну...Одинъ молодой писатель зам’Ьчаетъ ему:— „Но вы и сами пи­шете по немецки, г. профессоръ“ , на что Н. отв’Ьчаетъ со смехомъ:— Я собственно сомневаюсь немецъ ли я, т. к. никто въ Гер­манн* меня не понимаетъ. Во всякомъ случае, ни одинъ немецъ меня не читаетъ.Филологш нравилась ему темъ, что она „несвоевременна*4, — отрываетъ отъ жизни и требуетъ медленнаго чтенш— ставить въ извесгныя рамки. Ричль ценилъ дарованш 20-летняго автора Theognis и съ такой горячностью рекомендовалъ его на каеедру въ Базель, что профессора говорили: „Если верить Ричлю, то не следуетъ избирать Н., т. к. онъ все равно долго въ Базеле не уси- дитъ“ . Но онъ оставался 10 летъ , считался прекраснымъ про- фессоромъ, велъ себя скромно и сдержанно. Вежливость его спе- щальная добродетель, и манера писать не имеетъ ничего обща- го съ манерой говорить. Языкъ и перо два полюса. Т е, которые знали его лично въ Базеле, не подозревали что онъ авторъ „Ч е- ловеческаго, слишкомъ человеческаго."Известный санскритистъ, другъ и товарищъ Н. по ш коле Дейссенъ не понимаетъ той необходимости, которая явилась для философа роковой, разстаться въ 1879 г. съ каеедрой. Его заставила сделать это болезнь, мучившая Н. съ 1870 г., когда онъ быль санитаромъ па войне. Онъ страдаетъ мигренями, у него болятъ глаза, и онъ не можетъ ...