Философские этюды

— 30 —и ребенкомъ,— интересный взглядъ, изъ нотораго вы- текаетъ не мало невернаго. Оказывается, напр., что женщины потому и могутъ воспитывать детей, что сами близоруки, ребячливы и пошлы; оне всю жизнь оста­ются большими детьми. Всяий, кто занимался воспита- шемъ, конечно, знаетъ, что не ребенку воспитывать дру- гаго, а воспитатель и воспнтанникъ никакъ не могутъ стоять на одномъ уровне развитш. Разъ, что женщины годятся въ воспитательницы, какъ это признаетъ Ш о­пен гауеръ, это не доказываетъ ихъ ребячливости, по­тому что одно исключаетъ другое. Шопенгауеръ врядъ ли сознавалъ. какъ трудно воспитывать,— иначе онъ навер­ное отрицалъ бы такую способность въ женщинахъ.Ребячливость женщинъ проявляется еще въ томъ, что оне живутъ настоящимъ; имъ не доступно ни прошед­шее, ни будущее, что особенно приближаетъ ихъ къ безсловеснымъ животнымъ, выводъ, котораго Шопен­гауеръ не делаетъ. Мы увидимъ дальше, почему ихъ нельзя приравнять вполне къ животнымъ. Женщины пред- почитаютъ мелочи серьезному и считаютъ призраки ве­щами. Оне всегда веселы, потому что увлекаются на­стоящимъ, и своеобразная веселость ихъ служитъ раз- влечешемъ для удрученнаго заботами мужчины. Въ сущ­ности природа распорядилась недурно, давъ настоящему человеку для его забавы ребенка-куклу. Но Шопенгау­еръ все таки недоволенъ. Не смотря на то, что эти су­щества, вполне на своемъ месте и исполняютъ свое на- значеше, развлекая мужчинъ. этого недостаточно для того, чтобы смягчить душу нашего философи.Его огорчаетъ та малая доля благоразумш, благодаря которой мужчина можетъ прельщаться мимолетною кра. сотою женщины (родивши двухъ детей, она лишается и этого своего аттрибута, подобно тому, какъ муравей те- ряетъ свои крылья) и беретъ на себя попечеше о ней.