Философия истории

29 и внешнее по отношению к нему бытие или в особое «духовное бытие», причем метафорические замечания о том, что он «прони-зывает» объединяемое им, что он не должен быть возводимым в ранг трансцендентного бытия, оказываются в большинстве случаев недостаточными гарантиями против неправомерно умножающей сущности метафизики и заявлениями, познающего не удовлетворя-ющими. Формулируемое или «знаменуемое» отвлеченно единство необходимо и, пожалуй, достаточно для описания пространствен-но разъединенного мира, даже для оправдания его; точно так же необходимо оно и достаточно для описания и оправдания душев-но-духовного мира, поскольку он познается в его различенности. Но оно недостаточно для полного объяснения мира простран-ственно-материального и, тем более, мира душевно-духовного. В процессе опознания его оно неизбежно раскрывается как всее-динство, как всеединый субъект. Идея всеединого субъекта является необходимым условием бытия и познания многоразличного, многокачествующего душев-ного бытия. Но, с другой стороны, различность качествований, их известное (не станем сейчас определять: какое именно) противо-стояние друг другу, является необходимым условием определенно-го бытия, т. е. определимости и, следовательно, познаваемости единства. Без различности или противостояния всех своих каче-ствований оно никогда не было бы всеединством, но оставалось бы потенциальным единством неразличенности, неопределенно-сти, непостижимости. Это, конечно, не обусловленность единства множеством и множества единством, а только две стороны того, что должно мыслиться в понятии всеединого субъекта. Определя-ясь в данном своем качествовании (в частности — сознавая и познавая себя им), всеединый субъект необходимо противопостав-ляет данное качествование другим своим качествованиям и сознает и познает себя всеми ими, т. е. и в них так же противопоставляет себя иным своим качествованиям и так же п...