Автор и герой в эстетическом событии

49активности. Какие бы моменты мы ни различали в теоретически значимом суждении: форму (категории синтеза) и содержание (материю, опытную и чувственную данность)5, предмет и содержа-ние, значимость всех этих моментов совершенно непроницаема для момента индивидуального акта-поступка мыслящего.Попытка помыслить долженствование как высшую формальную категорию (утверждение-отрицание Риккерта) основана на недо-разумении6. Долженствование может обосновать действительную наличность именно данного суждения именно в моем сознании при данных условиях, т.е. историческую конкретность индивиду-ального факта, но не теоретическую в себе истинность суждения. Момент теоретической истинности необходим, чтобы суждение было долженствующим для меня, но не достаточен, истинное су-ждение не есть тем самым уже и должный поступок мышления. Я позволю себе несколько грубую аналогию: безукоризненная техническая правильность поступка еще не решает дело о его нравственной ценности. Теоретическая истинность технична по отношению к долженствованию. Если бы долженствование было бы формальным моментом суждения, не было бы разрыва между жизнью и культурой-творчеством, между актом-поступком, момен-том единства контекста моей единственной жизни и смысловым содержанием суждения, моментом того или иного объективного те-оретического единства науки, а это значило бы, что был бы единый и единственный контекст и познания и жизни, культуры и жизни, чего нет, конечно. Утверждение суждения как истинного есть отне-сение его в некоторое теоретическое единство, и это единство со-всем не есть единственное историческое единство моей жизни.Не имеет смысла говорить о каком-то специальном теоретиче-ском долженствовании: поскольку я мыслю, я должен мыслить ис-тинно, истинность – долженствование мышления. Действительно ли самой истинности присущ момент долженствования? Должен-ствование возникает лишь в соотнесении истины (в себе значимой) с нашим действительным актом познания, и этот момент отнесен-ности есть истори...