Улыбка Анаит

44мечтает о встрече, и потому постоянно караулит меня у школы, но я, жестокий и ветреный, упорно не хочу ее замечать. Что до Анаит, то она, до предела исстрадавшаяся и мечтающая только о сатисфакции, накануне моего приезда, целовалась с сокурс-ником, который страдает по ней с первого взгляда. Спустя час, который был затрачен на испепеление друг дру-га ненавистными взглядами, я решил навести мост,заметив, что у меня завалялись лишние полсотни и полюбопытствовал, не нужно ли чего? — Нужно, — ответила Анаит, тут же забыв о Нине и письме. — Что именно? — Лифчик, — просто сказала она. — В путь...У магазина я вручил ей кошелек и с максимальной моль-бой во взоре просил уложиться в четверть часа. Она появилась минут через сорок и, по выражению ее лица я с ужасом понял, что мои мученичества продолжатся. В магазине обнаружилось наличие двух равных по восхитительности лифчиков, и срочно требовался мой совет с непременным выходом к прилавку. — Ни за что! — сила моего возмущения была сопоставима разве что с негодованием Кисы Воробьянинова, когда им была получена установка товарища Бендера изображать нищего у пятигорского Провала. На лице Анаит появилась хорошо знакомая мне тень. — Между прочим, Нина в письме грозила наложить на себя руки, если ты хотя бы еще раз с ней не переспишь, — процеди-ла она и пошла одна. — В добрый путь, — крикнул я, так и не поняв кому — ей или Нине.Вернулась Анаит минут через двадцать вся в счастье. Моя безысходность к тому времени была уже полной, и мне каза-лось, что я начинаю понимать Кису, который все-таки согла-сился просить милостыню. — Я купила оба, — объявила она торжествующе и, как мне показалось, не без смешка. — На твоем месте следовало бы все — таки проветрить шар-фик. От него несет, как от парфюмерного магазина, — стараясь ухмыльнуться как можно гаже, заметил я.