Идея социализма. Попытка актуализации

Когда после Второй мировой войны в капиталистических странах Запада на рынке труда все более заметно начал господствовать класс служащих, вошли в моду разговоры о постиндустриальном обществе, классовая привязка социализма, в которую раньше безусловно верили, исчезла окончательно; там, где не только не существовало никакого революционного пролетариата, но и сами промышленные рабочие превратились в меньшинство в общей массе людей наемного труда, там не могло быть никакой возможности по-прежнему понимать социалистические идеалы только как духовное выражение некоторого заведомо революционного субъекта.

---

Но, кроме того, отцы-основатели — и здесь прежде всего Сен-Симон и Маркс — нагрузили социалистический проект метафизико-исторической претензией, сделавшей в будущем практически невозможным понимание своих собственных теоретических прорывов как экспериментальных опытов модифицируемости капиталистических обществ: поскольку необходимая революция должна была с известной неизбежностью произойти в близком будущем, всем попыткам постепенно изменить что-либо уже в настоящем приходилось отказывать в какой бы то ни было когнитивной и политической полезности.

---

Идея социализма — духовный плод капиталистической индустриализации; она появилась на свет, когда после Французской революции оказалось, что революционные требования свободы, равенства и братства для значительной части населения остались пустыми обещаниями, а потому отнюдь не получили социального осуществления.

---

Во-первых, я хочу выяснить внешние либо внутренние причины, приведшие к тому, что идеи социализма, по видимости, столь безвозвратно утратили некогда им присущий мотивирующий потенциал, а во-вторых, в свете этих раскрытых причин я хочу затем спросить себя, какие концептуальные изменения следовало бы произвести в социалистических идеях, чтобы они могли еще раз вновь обрести утраченную ими вирулентность.

---

К тому же тот факт, что до русской революции не существовало реальной альтернативы капитализму, отнюдь не препятствовал людям в XIX веке рисовать себе свободное от насилия сосуществование на началах солидарности и справедливости; почему же тогда банкротство блока коммунистических держав должно было моментально привести к тому, что эта, казалось бы, глубоко укорененная способность утопического трансцендирования ныне существующего положения дел оказалась сегодня исчерпанной?

---

С одной стороны, в последние десятилетия невероятно возросло недовольство социально-экономическим положением, экономическими отношениями и условиями труда; вероятно, никогда со времени окончания Второй мировой войны так много людей одновременно не возмущались социальными и политическими последствиями, порождаемыми освобожденной от цепей в глобальном масштабе рыночной экономикой капитализма. С другой стороны, однако, этому массовому возмущению недостает какого бы то ни было нормативного чувства направления, какого бы то ни было исторического чутья для видения цели излагаемой критики, так что оно, собственно говоря, остается немым и обращенным вовнутрь; будто грассирующее недовольство неспособно мыслить далее налично существующего и вообразить себе общественное положение за пределами капитализма.

---

В нижеследующем я попытаюсь показать, что в социализме еще таится живая искра, если только мы с достаточной решительностью отделим его руководящую идею от его идейной оболочки, коренящейся в раннем индустриализме, и перенесем ее в рамки новой социальной теории.

---