Египет

29 тичным. Та идея, — что не только храм в целом, но и каждая отдельная его зала является как бы образом мира, — приоб-ретает все большее и большее значение и выражается и обна-руживается повсюду в мельчайших деталях орнаментов. Таким образом, нижняя часть стены покрывается изображе-ниями фауны и флоры, приобретающими из века в век все большее и большее разнообразие от Эдфу до Ком-Омбо, от Дендера до Филэ. Букеты полевых и речных растений, распу-стившийся цветок лотоса или его бутоны, лесные чащи и бо-лота, в которых бродят быки и вьют гнезда птицы, процессии Нила и номов, несущих в изобилии свою обычную дань, — словом, все, что расточает земля и река, изображено архитек-торами эпохи Птоломеев и римлян там, где архитекторы эпо-хи Рамессидов допускали, обыкновенно, лишь гладкую пустую полосу, выкрашенную в черный цвет и отделенную от скульптурных украшений, расположенных рядом на стене, орнаментом в виде красных, желтых, белых лент, идущих од-на над другой. Эти непритязательные украшения допускают наряду с естественными и стилизованные формы: цветы, сплетенные в искусные букеты, божественные эмблемы, как, например, лилии, украшенные перьями Нафтему, и даже уз-ников, связанных попарно у позорного столба. Для украшения потолков не довольствуются больше желтыми звездами, рас-сеянными по темно-синему фону, и летающими ястребами; созвездия египетского неба развертываются теперь со свои-ми божествами-покровителями или символизирующими их силуэтами животных, а в отдельных комнатах, например, в часовнях Нового года на террасах Дендера, чисто египетские картинные изображения созвездий вытесняются изображе-ниями зодиаков, воспроизводящими греческие образцы. Между плинтусом и карнизом, то есть, по представлению египтян, между небом и землею, картины встречаются в та-ком же изобилии. Это уже не два или три регистра, располо-женные один над другим по стене, по пять, шесть ил...