Египет

30 что он ни в чем не будет иметь недостатка, даже если у него отнимут его настоящее имущество. Бесконечные процессии мужчин и женщин изображали его владения, пруды, рощи и луга и несли ему собранную с них дань (рис. 19), а рабы и че-лядь, занятые каждый своим ремеслом, изготовляли ему на веки вечные продукты этих ремесел. Захотелось ли ему не-много хлеба — он приготовлялся тут же перед его глазами на картинах; зрелые колосья падают под ударами серпа, скла-дываются в высокие снопы (рис. 20); хлеб мелется, веется, развешивается и ссыпается в амбары (рис. 21); затем пекаря, меся его, пекут и подают ему. Вздумалось ли ему поесть мяса? Вот другие картины: бык покрывает корову, рождается теле-нок, он растет, превращается в свою очередь в быка, попадает в руки мясников, которые отрубают ему голову, собирают кровь, сдирают кожу, разрезают на части и выбирают лучшие куски для покойника (рис. 22). Богам меньше, чем людям, следовало опасаться полного разрушения, превращавшего их в ничто: ибо, если даже со временем какой-нибудь нечестивец и посягал на их однажды установленные доходы, — они тот-час же восстанавливались каким-нибудь благодетелем. Все же не считалось лишним отводить и им, так же как и мертвым, фиктивные владения, которые в случае надобности, заменяли настоящие; для этой цели изображались фигуры номов с приношениями (рис. 23) и даже фигуры подвластных Египту варварских народов. Так как прислуживать богам мог только фараон или кто-нибудь из его семьи, то повсюду, где помощь низших слуг не была необходима, видны вокруг них на стенах лишь цари и царицы, царские сыновья и дочери. Эти высокопоставленные особы не занимались, однако, теми обыденными работами, какие принуждены были исполнять родственники умершего. В той сфере, в которой они вращаются, не надо прилагать, по-видимому, ни малейшего труда, чтобы обладать всем: они получают все предметы вполне готовыми для употребления...