Очерки по истории русско-шведских литературных контактов в XVII — начале XIX века

25 1786 года в Королевском научном и литературном обществе» Г. А. Тайарден рассуждает о природе деспотизма, находит дав-но замеченное в Европе сходство между Россией и Турцией, но замечает при этом, что «правящая в России императрица старается сделать свой народ более человечным и смягчить деспотизм»33. Сам Густав III, лично встречавшийся с Екатериной II в 1777 и 1783 гг., дорожил добрыми с ней отношениями, после первого свидания в Петербурге отзывался о ней чрезвычайно почтительно, сопоставлял ее с Петром Великим, в том числе, в сочинениях, имеющих касательство лишь к внутренним де-лам Швеции. Так, в напечатанных в 1778 г. королевских «Рас-суждениях» (один из экземпляров которых содержит приписку: «К протоколу Совета, касающемуся принятия швед-ской национальной одежды») Густав связывает особенности национального характера с национальной же одеждой и на этом основании сравнивает русских со шведами. Одобрив ре-шение Петра I переодеть соотечественников в европейское платье, шведский король приступает к описанию современной ему эпохи и, опережая Тайардена, отмечает, что «нравами и познаниями россияне сильно отличаются от тех, что были в начале XVIII века», а нынешняя императрица, продолжает дело Петра «с тем же успехом, хотя и с большим человеколюбием»34. Надо понимать, Густава занимал вопрос преемственности Ека-терины II по отношения к Петру I, но, формулируя идею пре-восходства российской монархини над ее знаменитым предшественником, оригинальным не был и, идя за Вольтером, преследовал исключительно комплиментарные цели. Разумеется, во время русско-шведской войны 1788–1790 гг. тон шведских авторов, пишущих о Екатерине II и управляемой ею стране, изменяется принципиально. Победы Густава III над Екатериной II шведские пропагандисты отож-дествляли с победами Карла XII над Петром I и объявляли воз-рожденным Карлом Густава III и его бр...