Разговоры с этнографами

59После второго курса нас, главным образом мужчин, вдруг стали вызывать устраиваться на работу в разные организации. Ведь все обе-злюдело: и МИМО, и связанные с военной подготовкой институты. Я попытался отвертеться от этого, что легко удалось. Сыграл свою роль и 5-й пункт. Я сказал, что я бледный, худой и не могу служить. А некоторые дослужились – послами стали, вице-адмиралы были, главный штурман военно-морского флота вышел с нашего курса. Тог-да почистили и наш курс довольно сильно...В 1939 г. опомнились: людей нет, некем заменить. Поэтому и ста-ли заполнять вакансии студентами с географического и исторического факультетов. Все это продолжалось до 1941 г. Учился я на «отлично». Одна оценка «хорошо» была, да и та из-за того, что я поругался с про-фессором. На его лекции не ходил, а сдавал по учебнику, написанному его противником.Кончили мы четвертый курс и должны были ехать на производ-ственную практику в Сибирь (я одновременно учился на экономико-географическом и картографическом отделении). В совхозе началось землеустройство, нас ждали и слали телеграммы: «Приезжайте 12 че-ловек». Шесть сокурсников, у кого телефоны были, я обзвонил. Мы с большим трудом купили билеты на вечер 21 июня 1941 года и уехали. А те, кто телефона не имел, остались в Москве. В Куйбышеве мы уз-нали, что началась война. Дали в Москву телеграмму: «Что делать?». Нам ответили в Омск: «Езжайте дальше и работайте до особого распо-ряжения». Шесть оставшихся в Москве сокурсников попали в народ-ное ополчение и все погибли. Так вот случилось.B. Т.: И тем не менее, Соломон Ильич, я знаю, что Вы – участник войны.C. Б.: Да, я воевал в кавалерийской дивизии. Начал с командира взвода и потом был назначен начальником разведки артиллерии ди-визии, учитывая мои знания артиллерии. Прослужив два с половиной года на фронте, получил четыре ордена и одну медаль.После окончания войны до 1 марта 1946 г. действовало поста-новление: всем, кто в 1942 г. окончил четвертый ...