Солнечный удар
COVID-19 вверг человечество в состояние «тестового» апокалипсиса, неотличимого от цифровой фазы войны всех против всех. Сначала казалось, что все это является способом спасти глобальный мир, специально поместив его в декорации фильма-катастрофы. Потом возникло впечатление, что поддержание статус-кво обернулось большими трансформациями, чем его нарушение. Речь не столько о коллапсе перегруженной инфраструктуры, сколько об эпистемологическом кризисе: налицо резкое падение авторитета научного знания.Мировой локдаун сделал очевидной зависимость естественных наук от политической повестки. После появления движения BLM все тот же локдаун высветил роль гуманитарных наук в сворачивании представительской демократии. Попутно стала очевидна дисциплинарно-принудительная роль современного комфортного государства, соединившего боевую мобилизацию гражданского населения с милитаризацией медицинской власти. Неожиданные смерти на фоне пандемии еще больше зародили сомнения в том, что «тестовый» апокалипсис может скрывать за собой нечто другое, более опасное.Критика апокалиптического разума, которой посвящена книга известного философа Андрея Ашкерова, раскрывает истоки нынешнего кризиса, устанавливает критерии нового синтеза наук и отвечает на вопрос о том, почему дары Солнца, символизирующего ясность и истину, бывают весьма опасны для конкретного человека.
Содержание
Содержание книги "Солнечный удар : критика апокалиптического разума"
Отрывок из книги
38Глава I. Вирус и жертвы болезней, ни того, что, оставшись одновременно гипотетическим, факультативным и «общесоциальным», это влияние только усили-ло мощь вируса как тайного, непонятно как действующего врага.тметим вдобавок, что смерти на фоне пандемии стали уделом литераторов, философов, публицистов, то есть лиц, не-посредственно связанных со жреческой миссией сбережения практик общественного самоописания. скорбный ряд утрат среди «людей пишущих» входят Эдуард имонов1, Александр 1 Смерть имонова оттеснила на задний план смерти рия ондарева и еонида орина. Годившийся им в сыновья, имонов звался в кругу почита-телей «дедом», хотя был и по возрасту, и в силу эмигрантского прошлого ско-рее «дядей». стово стремящийся к отождествлению со своим лирическим ге-роем, имонов был в этом натужен и не оригинален. авнее интервью в автор-ской программе Познера убеждало: проблема Эдички была в том, что он жил, в лучшем случае, между строк своих текстов.ишенный книжного скафандра, он обнаруживал какое-то экзистенциаль-ное мало- или даже тщедушие, которое было и по молодости, а в старости еще и обострилось старостью. чем оно проявлялось? том, что книга и винтовка, как казалось имонову, давали ему право на бесконечное дефиле в горячих точках и в медвежьих углах, в неловких положениях и на скользких местах. имонов постоянно позировал на фоне менявшихся эпох, которые напомина-ли задник фотоателье: вот вам горы Кавказа, а вот водопад Ниагара.Ничего этого не было ни у ондарева, ни у орина, позировавших разве что на фоне своих текстов. остальном, несмотря на близость по возрасту, это были два диаметрально противоположных писателя. ондарев, повторюсь, в отличие от имонова, ничего не делал для того, чтобы напоминать своих ге-роев. Тех самых парней, мальчишек, по сути, которые ушли на фронт сразу после танцев под «ио-иту» посреди крахмальных сиреней. н и так их напо-минал по всему, причем чем старше он становился, тем больше. азгадка этого усиленного временем сходства в т...
Внимание!
При обнаружении неточностей или ошибок в описании книги "Солнечный удар : критика апокалиптического разума (автор Андрей Ашкеров)", просим Вас отправить сообщение на почту help@directmedia.ru. Благодарим!
и мы свяжемся с вами в течение 15 минут
за оставленную заявку