Ростопчин и Кутузов

По словамъ Тьера, Наполеонъ поторопился под­няться на самую вершину этой колокольни. Мы должны, однако, отнестись съ осторожностью, какъ къ этому свидѣтельству французскаго историка, такъ и къ нѣкоторымъ другимъ мѣстамъ его труда, не находящимъ подтвержденія у другихъ авторовъ. Къ числу такихъ мѣстъ мы относимъ, напр., его интересныя описанія нравовъ русской знати, кото­рыя также намъ кажутся не вполнѣ заслужива­ющими довѣрія.«Дома русскихъ, говоритъ этотъ историкъ, изо­биловали всякаго рода съѣстными припасами, точно они были заготовлены къ приходу францу­зовъ. При нѣкоторомъ упорядоченіи дѣла этихъ припасавъ могло вполнѣ хватить на удовлетвореніе насущныхъ и неотложныхъ нуждъ всей француз­ской арміи. Высшіе офицеры были встрѣчены при входѣ во дворцы многочисленной ливрейной двой­ней, спѣшившей услужить новымъ господамъ съ рѣдкимъ гостепріимствомъ. Хозяева этихъ дворцовъ, которые, повидимому, не предчувствовали гибели Москвы, позаботились, несмотря на раздѣляемую ими со всѣмъ населеніемъ національную ненависть къ французамъ, о томъ, чтобы въ лицѣ француз­скихъ офицеровъ найти покровителей и защитни­ковъ своихъ роскошныхъ чертоговъ. А тѣ распола­гались среди этой роскоши съ чувствомъ нескры­ваемаго удовольствія, также совершенно не предпо­лагая, какъ коротокъ будетъ мигъ ихъ отдохнове­нія. Съ видимымъ любопытствомъ прогуливались они по этимъ палатамъ, наполненнымъ произведе­ніями изысканной роскоши, по огромнымъ заламъ, домашнимъ театрамъ, изъ которыхъ нѣкоторые могли бы съ успѣхомъ поспорить размѣрами съ общественными учрежденіями того же рода, по162