Поездка в Россию

30ближнюю церковь, будет проходить мимо Графских покоев; так если Его Графской Милости угодно лично поговорить с Царем, это легко может устроиться, и он окажет свое содействие в том. Граф отвечал, что ему нечего говорить с Царем: если б Царю угодно было поговорить с ним лично, он должен бы дать ему знать, где и когда это будет. Канцлер вызывался устроить это, в случае желания Его Графской Ми-лости, однако же получил отказ как в этот день, так и на другое утро, не задолго до того времени, когда надо было проходить Царю, и от Канцлера прислан посол к Графу с докладом о том и вопросом: угодно ли это Его Графской Милости? Между этим днем и 12 Июля не случи-лось ничего особенного, кроме того, что ежедневно посещали Графа и осведомлялись об его здоровье. А 12-го Июля, в день Царского рожде-ния, Царь прислал ему [23] свой обед из 250 кушаньев, все рыбных и пирожных, и велел подать их через брата Царицы, Стрешнева (Lucanewitz), которому Граф опять подарил другой кубок и на другой день пригласил его обедать к себе. 19 Июля Граф ездил очень наряд-но на охоту, в сопровождении Его Превосходительства, Г. Посла, Стрено Биллена, и Г. Стрешнева, на очень веселое место, в одной ми-ле от Москвы, где приставленные к нему Дворяне, устроили большую охоту, которая была бы еще и больше, если бы на другой день, вовсе неожиданно, не отозвали Графа. Причины, почему это сделано, были, может быть, и пустячные, только они не заявлены, хоть и приводили такой предлог, что будто ворвались, в бесчисленном множестве, Крымские Татары и были оттуда не дальше 180 верст или Русских миль (которых пять составляют одну Немецкую милю). Но Граф почел это выдумкой, чтобы не дать ему позабавиться там подольше, а пото-му совсем и не торопился в Москву, но промешкал до полудня, да, мо-жет быть, и вовсе не поехал бы, если б не пришел от Царя Канцлер,