Дни императора Павла

144Чтобы разгадать эту загадку, я предложу читателю свою гипотезу. Он может, конечно, не принять ее, если у него мелькнет разгадка, бо-лее подходящая к характеру Павла. По моему мнению, каждый акт доброты шел от теплого чувства, а все то, что носило отпечаток жесто-кости, было результатом косвенного внушения, зависти, ненависти, желания показать самую верную преданность его особе и, воспользо-вавшись положением, ускорить кризис, который становился положи-тельно необходим. Благодаря своему вероломству и хитрости, интриганы не видели другого средства обезопасить себя, как совер-шить преступление. Но возвратимся к фактам. Те, кто не вникает в глубь вещей, были чрезвычайно довольны тем, что Румянцов и Державин снова были приближены, Нелединский из ссылки был возвращен в сенат и множество офицеров вновь всту-пили на службу. Но слишком уж крута была эта перемена, слишком многих без всякого различия захватила эта перемена, так что всякий мыслящий человек невольно должен спросить себя, ради какой [62] тайной цели была предпринята такая удивительная мера. Каким образом примирить нелепую смелость окружить себя недо-вольными с тысячами разных предосторожностей, которые свидетель-ствовали об опасениях и безпокойстве? Каким образом могло случиться, что Павел угрожал неминуемою войною англичанам, кото-рые, по его мнению, составили против него заговор, и в то же время взял себе в поварихи англичанку, которая жила почти рядом с ним? Если все адские замыслы и не удались, то во всяком случае они пока-