От социальной метафизики к феноменологии "естественной установки" (феноменологические мотивы в современном социальном познании)

мифологии, — пишет ТЛукман. Не удивительно, что возник-ло два противоположных способа разрешения этой космо-логической непоследовательности: 1. Человек — часть природы, природа состоит из пер-вичных качеств, человек сводим к первичным качествам, нет мира человеческих дел, не подвластного научному методу, т.е. редукции к математическому многообразию простран-ства и времени. 2. Человек не сводим к первичным качествам. Специ-фическое происхождение его души и уникальность его опыта не могут быть математизированы. Человек не сводим к при-родной реальности; наука о человеке невозможна. Оба этих решения находятся в сердцевине методологи-ческих противоречий социальной науки. Э.Гуссерль считал их той лептой кризиса научного мышления, которую вно-сят социальные науки"73. Преодоление кризиса европейских наук, а в значитель-ной мере и кризиса всей новоевропейской культуры, серд-цевину которой составляют воплощенные в галилеевско-ньютоновском естествознании ценности классического ра-ционализма, Э.Гуссерль мыслил как восстановление изначальной связи науки со структурами жизненного мира. Решение этой задачи он видел на пути феноменологическо-го анализа генезиса базовых научных и фундаментальных общекультурных понятий (числа, предикативных отноше-ний, ценностей, целей) издонаучного опытачеловекавжиз-ненном мире. Ибо любые научные понятия, сколь бы абст-рактны они ни были, — всего лишь "наивности более высо-кого уровня", творения "умной теоретической техники", оставляющей не истолкованной интенциональную работу сознания, если не сопровождаются исследованием их про-исхождения из донаучной деятельности мысли и чувства. Постановка проблемы генезиса основополагающих понятий новоевропейского естествознания отнюдь не род-ственна классическому редукционизму позитивистского образца, будь то в его феноменалистической (сведение к чув-70