XX век в социальной памяти российского крестьянства

Коллективизация на первый план выдвинула проблему утраты крестьянского образа жизни — «свободного труда на свободной земле», оставив его в памяти как идеал. Это нашло, в частности, отражение в фольклоре: в частушках 30-х — 50-х годов неоднократно упоминались «колхозные полосы», как воспоминание о полосках единоличной зем­ли, в то время как в колхозах землю запахивали поперек полос. В реальной раннеколхозной жизни понятие о «своей земле» сгладилось не скоро 173.Официальная пропаганда, чтобы убедить крестьян в выгодности совместного пользования землей, довольно часто обращалась к памяти крестьян, используя для этих целей и фольклор («Межи да грани- ссоры да брани»), вызывая в ней воспоминания о ссорах и столкновениях на меже, разделявшей крестьянские единоличные по­лосы, о воровстве (запахивании) земли крестьянами друг у друга 174.Коллективизация нанесла мощный удар крестьян­ской памяти в главном — разрушении крестьянского образа жизни: прикрепление к земле (а колхозный строй длительное время воспринимался самими колхозника­ми как новое крепостное право) стало одновременно началом ухода от земли. В раннеколхозное довоенное время крестьяне пытались переносить некоторые из трудовых традиций, характерных для единоличной об­щинной деревни, в практику колхозной жизни: работа от зари до зари, «дожинки», привлечение к труду на полях и фермах детей, совместные трапезы по оконча­нии работ175. Многие традиции, впрочем, были одно­временно и реацией на новации власти, чрезмерную эксплуатацию человеческих ресурсов в колхозах при минимальной механизации труда.Так, до тех пор, пока уборка урожая не была меха­низирована, пока жали вручную, серпом, сохранялась традиция «завивания» колосьев — надежда на будущий урожай. Вообще, в раннеколхозное время, пока еще87