О светской власти

30там — руководить в этом собой — слепым — и повелевают подданным своим верить не в соответствии со словом Божиим, а как им самим ка-жется правильным, и хотят при этом называться христианскими князь-ями; и это перед Богом! Обо всем этом можно также сказать, что всякая власть должна и может действовать только тогда, когда у нее есть возможность видеть, знать, взвешивать, судить, изменять и переиначивать. Ибо что за су-дья был бы тот, кто захотел бы слепо решать дела, которых он не ви-дел и о которых не слышал? Ну скажи-ка мне, как может человек видеть, узнавать, исправлять, оценивать и изменять сердца? Ведь та-кое предназначено одному Богу, как говорится в Псалме [7, 10]: "Бог испытует сердца и утробы". Кроме того, [Пс. 7, 9]: "Господь судит наро-ды". И Деян. 10: "Ты, Господи, сердцеведец всех"44. Наконец, Иер. 1: "Лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорчено; кто уз-нает его? Я, Господь, проникаю сердце и испытываю внутренности"45. Суду, когда он судит, подобает узнать все и все вынести на свет. Но устремления души и ума не могут открыться никому, кроме Бога. По-этому невозможно запретить кому-то силой или повелеть верить так, а не иначе. Для этого нужен другой подход, власть не в состоянии сде-лать это. И меня удивляют явные глупцы, трезвонящие повсюду: "De occultis поп iudicat Ecclesia" — Церковь не решает сокровенных дел. Если Церковь посредством своего духовного правления распоряжает-ся только общественными делами, то что тогда остается безрассудной светской власти, как не вязать и решать такие тайные, духовные, со-кровенные дела, как вера? Риск же для каждого заключается в определении того, как он ве-рит, ибо нужно для самого себя убедиться, что веришь истинно. Ведь