Советское

Часть 1. Сталинизм: ранняя классика советского 146рического события, открывшего эру мировой коммунистической революции. Концепт термидора лег в основу и его полемики со Ста-линым в 1930-е годы, и идеологии шестидесятников, базировавшейся на хрущевском докладе на ХХ съезде, и ленинианы 1960–1980-х го-дов, официальной и неофициальной.Точно так же и тезис о прямом наследовании Сталина Ленину принадлежит области мифологии, хотя и допускает различные ин-терпретации, охватывая широкий спектр позиций — от безусловной поддержки Сталина до бескомпромиссно отрицательного к нему отношения3. Например, Анри Барбюс запустил в массовый оборот крылатое выражение «Сталин — это Ленин сегодня», которое стало паролем правоверного сталинизма. Удивительным образом ему вторит в «Архипелаге ГУЛАГ» Солженицын, русский антисталинист номер один. Он проводит идею об органическом единстве политики того и другого, представляя это единство как поступательную пре-емственность ступеней роста («Закон-ребенок», «Закон мужает», «Закон созрел»). Основа их единства, общий знаменатель, то есть то, что и находится в процессе роста, это диктатура пролетариата, осуществляемая с помощью неприкрытого, систематического и без-законного насилия, возведенного в Закон. Говоря проще — ничем не ограниченное повсеместное использование насилия в качестве важнейшего ресурса трансформации общества.Общее у Барбюса и Солженицына — мифологическое представ-ление о Сталине как демиурге истории. Добрый или злой гений, спаситель или демон — он в равной степени предшествует новому миру, акту его революционного, разрушительного сотворения. Так, незадолго до смерти Дзержинский высказал предположение о возможном появлении нового Бонапарта в красных перьях, диктатора и похоронщика рево-люции. Примечательно, что он имел в виду лидера левой оппозиции Л. Д. Троцкого (см.: Письмо Ф. Э. Дзержинского В. В. Куйбышеву от 3 июля 1926 г. // Центральный партийный архив Института марксизма-ленинизма. Ф. 76. Оп. 4. Д. 3543. Л. 1–2).3 ...