Святой и общество: конструирование святости в агиографии и культурной памяти
Очередной выпуск альманаха посвящен теме «Святой и общество: конструирование святости в агиографии и культурной памяти». Феномен святости и связанные с ним религиозные практики рассматриваются как один из важнейших источников знаний о ментальности, поведенческих моделях и системе социально-политических представлений общества и отдельных социальных групп, для которых святой становится значимым символом идентичности.В статьях из традиционного раздела «Россия: quo vadis?» рассматриваются ключевые проблемы отечественной истории после 1917 г. Впервые публикуется доклад основателя народно-социалистической партии историка В. А. Мякотина на I съезде русской эмиграции в Париже об итогах первого послереволюционного десятилетия. В статье А. А. Бабия на материалах районных архивов исследуется положение раскулаченных крестьян и лишенных избирательных прав горожан на рубеже 20-х – 30-х гг.В рубрике «Актуальное прошлое», открытой выпуском альманаха 2007 г., читатель познакомится с неизвестными документами периода «борьбы с космополитизмом», которые отныне становятся доступны широкой аудитории.Для историков, историков культуры, специалистов в области гуманитарного знания и широкого круга читателей.
Содержание
Содержание книги "Святой и общество: конструирование святости в агиографии и культурной памяти "
Отрывок из книги
Святой и общеСтво...74со времен выхода в свет основополагающих работ Ханса фон Кам-пенхаузена, Жана Леклерка и Арнольда Ангенендта, они даже по-терю родины, родительского дома и всего земного владения одно-значно обращали в позитивное, умея трактовать ее в соответствии с определенными местами в Библии как форму аскезы6. Таким об-разом, благочестивые мужи добровольно проигрывали в земной жизни, чтобы когда-нибудь выиграть в жизни потусторонней. Для них самих и в глазах других людей этот опыт потерь, восприни-маемый позитивно, был настолько ключевым, что дал основания для расхожего обозначения миссионеров — (monachi) peregrini, что в зависимости от контекста можно перевести как оторванные от родины «странники» («Heimatlose») или пришлые «чужаки» («Entfremdete»). Помимо указания на физическое перемещение в пространстве, мобильность, то же самое peregrinatio аскетов часто обозначало еще и внутренний разрыв с миром, со всей его греховной жизнью, причем пространственное отстранение и спи-ритуальное можно было акцентировать и связывать между собой по-разному. В конечном счете, решающим всегда было то обстоя-тельство, что отказ от родины, от родителей, от владения проис-ходил из религиозных побуждений, а именно из любви к Господу. Кампенхаузен, Леклерк и Ангенендт уже несколько деся-тилетий назад определили идеал аскетического странничества (Heimatlosigkeit) как, несомненно, важнейший — наряду с общим призывом Христа к проповеди «благой вести» (Mt. 28:19-20) — движущий фактор для миграции средневековых миссионеров. Однако все трое историков Церкви, ограничившись выявлением библейской подоплеки мотива странствий и соответствующих сюжетных линий в духовной литературе, остановились в своих исследованиях как раз на том месте, где историку миграции толь-ко становится по-настоящему интересно. Ведь идеалы, на которые ориентируются люди, планируя свою жизнь, и действительность, как известно, обычно крайне редко совпадают полн...
Внимание!
При обнаружении неточностей или ошибок в описании книги "Святой и общество: конструирование святости в агиографии и культурной памяти (автор )", просим Вас отправить сообщение на почту help@directmedia.ru. Благодарим!
и мы свяжемся с вами в течение 15 минут
за оставленную заявку