Женщина с пятью паспортами

Мы были готовы ко всевозможным гонениям — от ареста до отнятия машины. Дежурный офицер, к которому мы обратились по-английски, снизошёл лишь до такого объяснения: «Становитесь в ряд с другими. Украдена корова!». Павел побледнел от гнева, и его прорвало: «Чтобы сразу внести ясность: от меня можно многого ожидать, но коров я не краду!».Он вернулся к машине, вывел её из ряда и рванул на полной скорости, в то время как полицейские, обомлев, смотрели ему вслед, потеряв дар речи.Мы избегали основных дорог, так как по ним ездили машины оккупационных властей. Наше положение оставалось щекотливым, мы не были уверены в правомочности наших водительских прав, и становилось не по себе, когда мы думали о сырном запахе американского бензина в нашем баке, который всё же из осторожности был профильтрован через древесный уголь, чтобы устранить его розовый цвет.И все же ничто не могло отнять у нас хорошего настроения — ведь мы остались чудом живы и окрепли за месяцы покоя и тишины. Прекрасное лето постепенно превращалось в золотую осень, и в первый раз за много лет мы ехали для удовольствия, совершенно захваченные скоростью нашего продвижения по пустынным дорогам.Шесть месяцев назад — целая вечность — мы до-верили одному товарищу Павла в Бамберге несколько чемоданов — он возвращался к себе домой в Аммерзее. В них были упакованы великолепно исполненные интерьеры, которые были посвящены второй жене канцлера в 1826 году — мы извлекли их из рамок, они висели в моей спальне в Кёнигсварте, кроме того, некоторые ценные предметы и несколько платьев.