Сквозь черное стекло

178Константин ЛопушанскийИсаак вернулся в горницу, аккуратно повязал себе на лоб и левую руку коробочки-тефиллины, стягивая их плотно ремня-ми, затем, накинув на плечи таллиф, стал подниматься по при-ставной лестнице на плоскую кровлю для утренней молитвы.Мать чуть улыбнулась, глядя на него. Хотя Исааку было всего 11 лет, да и роста он был, надо сказать, небольшого, в на-кинутом таллифе и с тефиллинами он производил впечатление мудрого книжника-фарисея, что так умиляло ее и, вероятно, со-ставляло предмет ее надежд на будущее сына.Между тем, Исаак расположился на кровле, вскинул руки и стал читать шему, основу основ иудейского молитвословия и литургии:— Слушай, Израиль, Господь Бог наш есть Господь единый, и возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею ду-шою твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею.Солнце уже начало вставать, и первые лучи осветили близ-кие кровли других домов. На многих из них также уже стояли фигуры людей в таллифах, вознося утренние молитвы.СЦЕНА 2. ДОРОГА В ВИФАНИЮ. УТРО. ВЕСНА. 9-Е НИСАНА 30 ГОДА.Толкая груженную бельем тележку, Исаак двигался по широкой дороге, ведущей от Иерусалима на Елеонскую гору и далее от поворота на Вифанию. Несмотря на раннее время по дороге уже группами двигались паломники, направлявшиеся в Иерусалим на Пасху. По склонам горы тут и там видны были палатки, поставленные обосновавшимися здесь небогатыми людьми, решившими, вероятно, не искать себе пристанища в самом городе.Дорога на гору становилась все круче и Исаак уже с усили-ем, с остановками преодолевал последние метры, оставшиеся до вершины, откуда дорога поворачивала вниз, на другую сто-рону горы.Исаак наконец достиг вершины и остановился ненадолго отдышаться. Вообще, это было его любимое место. Отсюда, с вершины Елеонской горы, открывался замечательный вид на Иерусалим, на окрестные холмы и лежащие внизу дороги.— Эй, Исаак, — неожиданно окликнул его кто-то.