В пути

передачи). Другая - политическая и третья - музыкальная, каждую неделю - Караян!Так же с помощью Хенни Сашенька получил место в еврейском детском садике, т. к. в немецком не было места. Пришлось идти на разговор в еврейскую общину.Клерк говорит: «Ваш сын является гостем в нашем садике, т. к. он не еврей» (я - русская по маме).Додик отвечает: «Нет, мой сын не гость, у него три четверти еврейской крови!»Клерк: «Это в нацистское время считали по четвертям!..»...Хенни стала бывать у нас, и мы часто ходили к ней в гости. Саша действительно обрёл в ней бабушку, а мы впоследствии окрестили её нашей «берлинской ма- мой»-до конца её дней. Скончалась она старенькой в 2008 году; мы похоронили её в Берлине, и благодарность, восхищение, признательность к этому отзывчивому, самозабвенному и преданному существу не покинут нас никогда. Она приобщала нас к жизни в Германии, к её обычаям, особенностям и странностям. С её помощью мы постепенно разговорились по-немецки. Додику удавалось это всё лучше и лучше, я пыталась поспевать, а Саша, не прошло и трёх месяцев, уже вовсю болтал на языке, помогая мне с переводом в магазинах, у врачей......Вскоре объявился и господин Юкер (который в Цюри­хе), - полный шарма, располагающий к себе человек, он говорил по-русски: папа его немец, а мама - русская из Томска. Он проникся к нам симпатией, буквально ввёл нас за кулисы музыкальной жизни Берлина. Мы стали бывать на концертах филармонического, лучшего в мире, оркестра и вскоре познакомились и подружились с