Предчувствие

50Николай Боярчук. Предчувствие и громко спросил сидевших в полудреме и некоторых стоявших ря-дом с ним пассажиров: — Вы что? Сговорились?Полусонные люди, привыкшие ко всякому шуму, не обраща-ли на него внимания. За исключением двоих-троих, посмотревших на Федю сочувственно и без укоризны. И Ричард готов уже был вспы-лить и вспомнил: точно так же терпели его выходки в Хойму. «Что ли дать кому-нибудь по морде? Порвать им что-нибудь?» — подумал Федя в расстройстве. И, как в прошлый раз, он не находил себе противодействия.Автобус резво катил сквозь многомерную жизнь, он сам был ее подвижной частью — как ум и сознание Чоки, то есть Феди чика-нутого, Ричарда бесстыжего. И во всякой детали, и всюду просма-тривалась взаимосвязь. И видно было, что еще одни никелирован-ные поручни и кожаные сидения есть также за автобусом, как бы сращенные с ним близнецы: там, в темноте, они отражались стек-лом и были самостоятельными, и растворялись в темноте, а мир что снаружи, что внутри оставался постоянным, но в нем всегда что-то двигалось. По обе стороны. Возможно, это было чье-то со-знание.«Вот и я потому не одноразовый, а всякий разный», — резюми-ровал Федя. И в автобусе, который хорошо отражался за стеклами, также сидели полусонные люди. И Федя подумал, что они больше тех людей, что сидели с ним сейчас рядом. Больше тем, что чище и ум-нее, потому что они были не здесь, а там, куда каким-то непонятным образом затягивало Федю и делало его Ричардом.Грубо расталкивая пассажиров, он прошел через весь полусонный салон к кабине водителя. Тот выпучил глаза на дорогу, высвечивае-мую фарами быстро несущегося автобуса. Из его кабины доносились звуки веселого радио. Федя настойчиво постучал по стеклу, водитель строго посмотрел на него через зеркало. И вскинул голову, как бы спрашивая: «Ты чего? Охренел совсем или как?»— Ты куда прешь? — закричал в свою очередь рассерженный Федя. — Давай тормози! И вообще!..Федя хотел добавить, что культурному водителю положено объ-являть остановки, но пром...