Русская словесность в контексте традиционных культурных ценностей

21 вом способе метафоризации, в способности функционировать в одних и тех же конситуациях. Принадлежа к числу наиболее употребительных слов русского языка, обладая сильной валентностью и широким ассоциативным потенциалом, лексемы стыд и страх образуют обширные ассоциативные поля, а их семанти-ческая взаимосвязь создает заметную зону интерференции. По замечанию иссле-дователей, ассоциативные поля, создаваемые ключевыми концептами русской культуры, основаны на вербальных связях как лингвистической, так и экстра-лингвистической природы и «позволяют получить представление о семантико-грамматических, стилистических, историко-культурных и ценностно-этических характеристиках» культуроносных единиц языка [5 (3), с. 6]. Разнообразие ассоциаций, зафиксированных в «Русском ассоциативном словаре» (далее – РАС) на слова-стимулы стыд и страх, подтверждают мысль В.В. Виноградова о том, что «вне зависимости от его данного употребления слово присутствует в сознании со всеми его значениями, со скрытыми и воз-можными, готовыми по первому поводу всплыть на поверхность» [1, с. 17]. В составе обоих ассоциативных полей отражены реакции носителей языка на раз-ные компоненты семантической структуры слова-стимула, «всплывающие» в их сознании. Так, ядро поля страх в РАС представлено 73 ассоциатами, среди которых наиболее частотными являются ужас, Божий, смерти, животный, испуг, тру-сость, робость, жуть. Обращает на себя внимание частотность двух противо-положных определений страха: животный и Божий, что объясняется сложной природой этого чувства и неоднозначностью его восприятия. Первое определе-ние отражает инстинктивную природу страха и группирует вокруг себя ассоци-аты сильный, ужасный, безотчетный, жуткий, неосознанный, липкий, мерт-вящий. Второе акцентирует внимание на человеческой природе страха, принад-лежности его к категориям этической и нравственной оценки и соотносится с ассоциатами, представляющими ...