Почему Анчаров?

33 ичность) в философии называется единство и борьба противо-положностей. Но она подается автором так просто, в картин-ках, что ее начинаешь понимать по-новому. Так вот, забавный пример с хунхузом (китайским охранником)33 и его маузером № 11 (с. 415 двухтомника). Как он провел дулом по ватнику, прежде чем стрелять. В эпизоде с хунхузом действует Николай Елисеевич. А смысл объясняет автор (Я), причем на нескольких страницах. А как бы он объяснял, если бы не пережил? Короче, плохо спрятался. В данном эпизоде мы вправе предположить, что пережил все сам автор, но подставил Николай Елисеевича. И сам объяснил, что произошло. Данная модель связи автора и его альтер эго наиболее употребима. Но она не единственная. Сейчас читатель может не выдер-жать и закричать — а не проще ли было самому действовать и самому объяснять? Может, и проще, да только это может кто угодно, но не Анчаров. У него в романе есть место, где говорится о китайских изре-чениях. Например, Хао ши нань цзао — хорошее дело трудно сде-лать. Или Хао тье бу дан дин, хао жень бу дан бин — из хорошего железа не делают гвоздей, из хорошего человека не делают сол-дата. Это идет от авторского Я, и мы знаем, что знание китайско-го языка — биографическая черта Анчарова. С этим Николай Елисеевич не станет тягаться… Но Николай-то Елисеевич пишет стихи на японском, причем иероглифами. Значит, тоже знал язык? Логично. Со стихами Анчаров мог не трогать Николай Ели-сеевича, ведь все равно он сам сильно просвечивает. Вот как раз участвуя в обычных земных делах, Николай Елисеевич в 47-м году сдал личное оружие, но по привычке от-дал честь полковнику, забыв, что на нем нет фуражки и он те-перь гражданский человек. Так перед ним столкнулись еще два парных понятия — война и мир. И растолковывает это столк-новение Анчаров устами, правда, уже Сапожникова, это еще одно альтер эго автора. Бог ведь всемогущ и всеблаг, значит мог бы не допускать того зла. Что война. Но допустил. Значит не всемогущ и не всеблаг. А выход? Выход один....