Слово, произнесенное в Иерусалиме на св. Голгофе 6 апреля 1884 г.

— 27 ~ у чистаго родника неповрежденной апостольской в ры, не поимъ ею въ достаточной м р жажду­щую живой воды народную душу, превращая часто ее въ безводную, неорошенную пустыню. Но если бы насъ спросили, въ чемъ залогъ хотя бы будущаго величія нашей Родины, мы бы съ силой непреклоннаго уб жденія могли указать на нашу православную в ру. Что это не безпочвенное утвержденіе, а непре­ложный фактъ, мы сошлемся на свид тельство безпристрастной исторіи, которая устами одного изъ учен йшихъ и объективн йшихъ представи­телей исторической науки говоритъ: „Православіе могущественно сод йствовало у насъ утвержденію единовластія и самодержавія. Предположимъ, что вм сто православія въ Россіи былъ бы католи-цизмъ. Конечно, историкъ не им етъ права толко­вать о томъ, что бы изъ этого произошло; но онъ им етъ право сказать, что могли бы про­изойти такія явленія, которымъ пом шало одно только православіе, а именно, только одно право-славіе пом шало Владиславу стать царемъ въ 1612 году и ополячить Московское государство; но кто же р шится сказать, что было бы лучше, если-бъ восточная Европа представляла сплошную Польшу? Православіе отняло Малороссію у Польши и дорушило посл днюю, собравши всю восточную Европу въ одно ц лое подъ именемъ Роесіи: неужели мы будемъ с товать на православіе1? Относительно настоящаго я спрошу у т хъ, кото­рые не признаютъ никакой религіи, но уважаютъ католицизмъ за его великую роль, будто бы, истори­ческую и презираютъ православіе за то, что оно этой роли не играло,—я спрошу у этихъ господъ: вы не в рите ни во что, громко признаетесь въ этомъ, круг-