Воспоминания и исследования о жизни и творчестве А. П. Чехова

140 самосохранения, которое свойственно всем людям и даже всем живым существам без исключения. Однако вот другой крупный авторитет наш – Хво-щинская-Заиончковская, в одном из последних рома-нов которой мы встречаем такой афоризм: «Для того, чтобы быть правым, нужно прощать бесконечно». Чи-татель видит, что это не более, как перифраз мысли Тургенева, с оттенком, пожалуй, некоторой экзальта-ции, столь вообще свойственной женской натуре. Сов-падение этих афоризмов не случайно, и они были высказаны их авторами не легкомысленно, не для фраз, не для красоты слога, а как бы в виде краткого резюме всего того житейского опыта и того глубокого проник-новения в душевные тайники людей, которыми так бо-гаты были и Тургенев, и Хвощинская. Как же быть нам, читателям, доверяющим руководству этих светил нашей литературы? Сомневаться в искренности и про-думанности их показаний мы не можем и не смеем. С другой стороны, мы не можем не повиноваться голосу своего разума и своего внутреннего чувства, которые решительно отказываются усвоить это успокоительное учение, в его полном объеме, по крайней мере. Мы не можем уподобиться тому читателю, про которого рас-сказывала горбуновская старуха: «Намедни Володя чи-тал умную книжку, да после стал у ворот, да всякому, кто ни пройдет, мужик ли, барин ли, всем в ноги кла-нялся, плачет да кланяется: «Простите, говорит, меня окаянного. Книжка уж такая. Все, говорит, мое сердце растопилось». Ведь даже эта старуха, объясняя поведе-ние этого Володи, говорит, что он «разумом помутился, в яме он долго сидел – от этого, говорят, разумом пому-тился», а между тем, образ действий «Володи» – только крайний логический вывод того бесконечного прощения, которое рекомендовала Хвощинская, и последнее вы-