Воспоминания и исследования о жизни и творчестве А. П. Чехова

118 немилосердно коверкает людей и ставит их нередко в такие условия, где они оказываются совсем лишними. «Я умираю от стыда при мысли, – жалуется Ива-нов, – что я, здоровый, сильный человек, обратился не то в Гамлета, не то в Манфреда, не то в лишние лю-ди...» И этот «здоровый, сильный», но лишний человек такими мрачными красками рисует свое душевное со-стояние: «С тяжелой головой, с ленивой душой, утомленный, надорванный, надломленный, без веры, без любви, без цели, как тень, слоняюсь я среди людей и не знаю: кто я, зачем живу, чего хочу?» А за ним мрачными рядами проходят другие, такие же «лишние люди» – Астровы, дяди Вани, Тузенбахи, злополучные «сестры», несчастные «чайки», владельцы «вишневых садов», и много их, и все они угрюмые, из-мученные мелкими, но безысходными страданиями, и жалкие этой мелочностью своих страданий. Сквозь дымку идеализации – или, вернее, поэтической жало-сти и сострадания, которыми окружил своих героев ав-тор, проглядывает все ничтожество этой серенькой, туманной жизни, грустной и отталкивающей, как дождливый осенний день. «Те, которые будут жить через сто, двести лет после нас, – справедливо замечает Астров, – будут презирать нас за то, что мы прожили наши жизни так глупо и безвкусно». «Мы стали такими же пошляками, как все», – признается он ниже. А между тем автор не задавался целью изображать и поэтизировать пошлых, ничтожных людишек. Напро-тив, он довольно ясно дает понять, что все это были когда-то умные, деятельные люди, своего рода лучшие люди данного общественного круга. Правда, этот об-щественный круг не был предназначен историей для